fiafia: (Default)



Очередная книжка МакКолл Смита из ботсванской серии. (Последний пост про книжку МакКолл Смита здесь, а последний пост про книжку из ботсванской серии тут.) Это чтение приводит меня в очень хорошее состояние, а захотелось прочитать книжку, потому что досмотрела благодаря [personal profile] escucha_mi  первый сезон сериала BBC про Мма Рамотсве. Сериал смотрела с удовольствием, вспоминая удовольствие, с которым читала две первые книжки. Теперь вот к ним третья добавилась. Она мне, пожалуй, поменьше понравилась - возможно, потихоньку пропадают новизна и свежесть, и у автора и для читателя. Но очередную всё равно когда-нибудь прочту. Когда почувствую, что именно такого чтения хочется. Выходит немного терапевтически, но ничего, это тоже нужно.
P.S.  Кстати: я ведь начала читать МакКолл Смита, потому что наткнулась в экзаменационных материалах на его текст - и была заинтригована, хотелось узнать "что дальше". Мне [personal profile] escucha_mi  текст Morality for Beautiful Girls именно с такими словами прислала -  а вдруг это оттуда было? Так вот, уже три "ботсванские" книжки прочла, но та самая сцена всё не попадается.
fiafia: (Default)
Из вынужденного книжного голодания надо "выходить", как из обычного. "Что-нибудь лёгкое".
Я выбрала проверенный вариант, книжку Александра МакКолл Смита:



Это третья книжка из литсериала про профессора Игелфелда, о котором я уже рассказывала здесь и здесь.
Добавить мне особо нечего, в этой книжке только две главы-новеллы, понравилось чуть меньше, чем предыдущие, но в целом условия литсериала соблюдены - те же персонажи, тот же стиль, те же невероятные и не очень правдоподобные ситуации, но зато чего ждёшь - то и находишь, к тому же для языка МакКолл Смит полезен и даже "удобен" (je me comprends :о)) ). И хоть подружка-англичанка из читательского кружка МакКолл Смита активно не признаёт, я всё же возьму на себя смелость и ответственность порекомендовать его тексты изучающим язык. Да и вообще - это не глубокая литература, разумеется, но есть в её простоте и иногда наивности что-то подкупающее. Не будем рубить с плеча, вместе с водой выплёскивать ребёнка и проч. и проч.

fiafia: (Default)



Прочла вторую книжку из
серии про профессора Игелфелда. По-прежнему хорошее впечатление, даже, пожалуй, больше первой мне понравилась - главы-новеллы подлиннее, понеожиданней (хотя всё равно восхитительно предсказуемы - но предсказуемость эта дозирована с аптечной точностью, она доставляет читателю удовольствие, не раздражает), посмешнее. Хорошее "приятственное" чтение.
Таксы играют в рассказах немаловажную роль, но, сдаётся мне, Александр МакКолл Смит их особо не любит :о))
fiafia: (Default)

Книга, которую я читала на момент парижской поездки, была тяжёлой во всех отношениях, поэтому в поезд я взяла книжку во всех отношениях полегче, вот эту:


И даже не вышло, что я две книжки одновременно читаю, потому что я её за пятничные поезд+общественный транспорт всю и прочла почти, на субботу маленький хвостик остался.

Не то чтобы я подсела на МакКолл Смита - прочитав про
Мма Рамотсве и Изабель Дэлхаузи, я решила, что когда-нибудь его ещё почитаю, но необязательно сразу. И тут же случайно обнаружила, что второй роман из другой его серии, про профессора фон Игелфелда, называется The Finer Points of Sausage Dogs, а к sausage dogs у меня особое отношение. Но начинаю я всегда с начала (и сама с собой согласна, что это правильно :о)), так и оказалась у меня дома книжка под названием Portuguese Irregular Verbs, и именно её я взяла в Париж.

Эта серия отличается от двух мне известных - главный герой мужчина, немец, профессор филологии доктор фон Игелфелд, автор труда "Неправильные глаголы в португальском языке".

Это не роман и не повесть - каждая глава по сути законченная новелла, в которой рассказывается какая-нибудь история про долговязого профессора Ёжикова (нам в самом начале объясняют, что igel по-немецки - ёжик). О  собственной персоне, трудах и заслугах профессор самого высокого мнения, к коллегам относится слегка снисходительно, хоть они и друзья, и завидовать им вроде не стоит, но тем не менее заслуги каждого должны быть оценены по справедливости, не так ли? Так что... :о)) (коллеги сами точно так же относятся к профессору и друг к другу, понятное дело). Профессор скрупулёзен и наивен, когда хочет быть хитрецом, оборачивается простачком, он уверен в собственной правоте, неуязвимости и непогрешимости и именно из-за этого оказывается в нелепых и дурацких ситуациях. Естественно, определённая доля шовинизма национальной гордости в персонаже тоже имеется.
МакКолл Смит университетские джунгли подробно не описывает, но даёт понять, что там за отношения.
Игелфелд не псевдоучёный, он действительно любит свою науку, предан ей, но, разумеется, самой главной считает собственную область, а остальные занимаются вещами попустячней. МакКолл над этим чуть-чуть подсмеивается, но я часто как раз часто разделяю взгляды (не все) Игелфелда, например, про это:

How sad it was that the language had been so largely lost; that it should survive only in these small pockets of the countryside. This was happening everywhere. The crudities of the modern world were simplifying or even destroying linguistic subtleties. Irregular verbs were becoming regular, the imperfect subjunctive was becoming the present subjunctive or, more frequently, disappearing altogether. Where previously there might have been four adjectives to describe a favoured hill, or the scent of new-mown hay, or the action of threading the warp of a loom, now there would only be one, or none. And as we lost the words, von Igelfeld thought, we lost the texture of the world.

(вся эта озабоченность филологией может напомнить об озабоченности философскими и моральными вопросами Изабель Дэлхаузи, но, по-моему, это куда как нормально!)

Персонаж фон Игелфелда мне всё время кого-то напоминал - какие-то черты Вудхаузовских героев (только черты и иногда ситуации - ни стиль, ни язык не похожи), во многом - доктора Ватсона, но казалось, что есть что-то ещё, более близкое и сопоставимое. Потом поняла - "Трое в лодке, не считая собаки" (только то, о чём помнилось с детства, а не то, чем оказалось, когда я прочла по-английски несколько лет назад - была разочарована и откровенно скучала).

В общем, попутчик в дороге у меня оказался отличный, можно даже сказать, идеальный. Серия названа автором A Professor Dr von Igelfeld Entertainment. Для себя я решила это перевести "Приятное времяпрепровождение в обществе профессора фон Игелфелда". Так оно и есть. Фактически, это жанр.
fiafia: (Default)



Про Александра МакКолл Смита я уже рассказывала - дважды, в связи с
первым и вторым романом из серии про Мма Рамотсве и её частное детективное агентство на юге Африки, а потом упомянула ещё один роман из серии  про Изабель Дэлхаузи и её Воскресный философский клуб (которого мы и не видели, кстати, о его существовании только сообщается). Упомянула, сказав, что напишу про него вместе с рассказом про второй, а второй - вот он и есть (см. картинку и заголовок поста).

То есть на сегодняшний день я прочла по два романа из двух разных серий (и на подходе лежат ещё два - опять-таки понравилось
название второго, к Sausage Dogs у меня особое отношение, но начинаю я всегда с начала...) А серий у МаКолл Смита множество, даже не буду переписывать, можете сами посмотреть в Википедии (оттуда можно перейти на французскую страничку), заодно взглянуть на фотографии самого писателя. И в общем можно говорить одновременно о разных романах серии, сразу про все - во всяком случае говорить про эти две теперь известные мне серии одновременно точно можно, хотя действие  одной происходит в Ботсване, а другой - в Шотландии.
Про Мма Рамотсве я рассказывала, а Изабель Дэлхаузи - обеспеченная образованная незамужняя женщина за сорок, с философским образованием. Она является редактором философского журнала,  круг её интересов при этом весьма обширен (музыка, живопись, поэзия) и к тому же она по-настоящему интересуется окружающими её людьми, причём искренне и до такой степени, что почти против собственной воли вмешивается в их жизнь, пытаясь объяснить необъяснимое, понять, что произошло на самом деле (вопреки очевидному).  То есть небольшая детективная канва имеется, но практически несуществующая, детектива тут ещё меньше, чем в "Женском детективном агентстве". А чего больше? А практически ничего. Кое-какие сюжетные линии есть, но они имеют почти второстепенное значение, главное - описание Эдинбурга, такой "провинциальной столицы" что ли, стиля жизни Изабель. Это всё так неторопливо, подробно - я уже отмечала особый ритм, тоже совсем неторопливый, в повествованиях о Мма Рамотсве, а тут другая неторопливость - неторопливость провинциального города. Ну и сама Изабель - что она делает, куда идёт, что ест и пьёт, над чем задумывается -  а задумывается она над всем, у неё непреодолимая потребность задаваться вопросами морали и этики, как в отношении себя самой, так и окружающих, она постоянно пытается ответить на банальные вроде вопросы из области "повседневной философии" (ничего сверхестественного ни особо глубокого в этой философии нет, но вообще задаваться этими вопросами нам всем время от времени было бы полезно; думаю, что эта простенькая мысль Александром МакКолл Смитом и владела) .
Ну, и вам это ничего не напоминает? Потому что тут я подхожу к определению выбранного МакКолл Смитом жанра. Это "литературные сериалы". Что я вкладываю в это понятие, говоря именно о "сериале", а не просто "серии"? "Серия" - это почти формальная общность и повторяемость основных действующих лиц. При этом главное - сюжет и всякие новые обстоятельства. Скажем, романы про Эркюля Пуаро или Шерлока Холмса - это серии, даже про Адамсберга - серия, пусть мы и говорим что у Варгас сюжет не самое интересное, но всё же романы строятся вокруг сюжета. А в сериале (литературном, телевизионном) главное не сюжет, каким бы закрученным он ни был. Согласитесь - сериалы иногда так длинны, а сюжеты настолько неправдоподобно закручены,  что к следующему сезону уже не помнишь, кто кому есть кто и с чего всё началось. Но при этом пропустил пару серий - и ничего, можешь смотреть. Ну, во-первых, тебе постоянно чуть-чуть напоминают, кто, как и с кем, а во-вторых, повторяю: сюжет - не главное. Главное - персонажи и декор.
И в литературном сериале МакКолл Смита - абсолютно то же самое. И реакция у читателя такая же, как у зрителя сериалов - если ему комфортно в этой литературе с этими персонажами в этом декоре, то он будет читать и читать, фактически зная заранее, как будет себя при этом ощущать. Да, есть в этом что-то медикаментозное, но приятней сравнить не с микстурой, а, скажем, с чашкой хорошего чая, пледом, там, камином или лампой с зелёным абажуром, а за окном при этом дождь и т.п. - да, клише, но опять-таки клише, создающие декор. Ничего плохого в этом нет - мне ли вам ли напоминать, кто именно (пусть и чужими устами) рекомендовал в случае чего "откупорить шампанского бутылку иль перечесть "Женитьбу Фигаро""?
Акт номинации (найти определение жанра) - вещь чрезвычайно важная и приносящая моральное удовлетворение (кто не верит, может спросить у Изабель Дэлхаузи), но я недолго его испытывала, потому как задумалась - а кто ещё? Имя пришло сразу, но только одно - Донцова. Именно она пишет в этом жанре (подчёркиваю: я про жанр, а не про литературный и стилистический уровень).
Про Донцову я недавно вспоминала, как ни странно, сначала в связи с
Пищиковой в ШЗ, а потом с одним французским романом. Этот роман я назвала "ироническим детективом", сказав, что именно это - "иронический детектив", тогда как у Донцовой - "физиологическая проза", которую приписывают Пищиковой, пишущей социальные очерки и исследования.
И тут я подхожу к самому сложному месту моего поста. Дело в том, что мне бы употребить бы одно слово - и всё было бы ясно. Но я сама уже, говоря опять-таки про ШЗ с Пищиковой, в которой это самое слово было употреблено, такое употребление покритиковала, и самой мне надо его избежать. То есть слово нормальное, учёное даже - дело в том, кому и по какому поводу его употреблять. Не всякому.

Итак, жанр вроде определили - литературный сериал. Главное, как сказали, декор и персонажи. Декор у МакКолла, к слову, выходит лучше, чем персонажи, на мой взгляд, особенно в шотландской серии это чувствуется - отлично видишь, кого и за что он любит, а какие черты в ком не нравятся. При этом персонажи во многом остаюся схематичными (к Мма Рамотсве это не относится - но автор про её жизнь и рассказывает подробнее). Для литературного сериала это, наверное, не помеха, но читатель романа остаётся sur sa faim.
Дальше  - чем наполняем? Сюжета немного, наполняем деталями. Причём детали не такие , как у Варгас, к примеру, а самые повседневные - кто что ел, как выглядит дом, что на полке и так далее, продолжение декора. У Донцовой (и не только - может, кто помнит, как я как-то публично выписывала из одного романа Устиновой все описания каждого и любого принятия пищи) этого в изобилии, и это я имею в виду, говоря о "физиологической прозе". У МакКолла этого меньше гораздо и описано по-другому, на другом уровне, но тем не менее интерес к индивидуальному материальному миру присутствует, он даже основополагающий - и именно этот интерес мне хочется, но я не могу охарактеризовать запретным словом "этнографический".
Нет, если бы только про Мма Рамотсве, сошло бы. Ну, другая страна там, континент даже, экзотика... Этнографический интерес вроде оправдан. А когда нет экзотики, а интерес к материальному миру, чужому и довольно обычному, кстати, есть (см. Пищикову)? Мы смотрим в гостях, у кого что висит на стене и стоит на книжных полках, и освещённые окна совершенно посторонних людей в неизвестных квартирах притягивают взгляд. Как это назвать? Я встречаю (даже в ЖЖ часто), что "у меня, мол, этнографический интерес". Скажу честно - шокирует. Да, мне интересно, кто как живёт (в этой же стране, в родной стране, в других странах), мне интересно, где они покупают хлеб и почтовые марки, как (про это давно писала и даже фотографировала
[profile] kari_lind ) выглядят пакеты молока в их супермаркетах, такой здоровый вуайеризм. Но именовать себя при этом "этнографом-любителем" мне кажется высокомерно-снисходительным. А как - не знаю.
У МакКолл Смита этот интерес есть. Интерес вполне здоровый - в Африке он родился и долго жил, интерес к ней понятен, любовь чувствуется. А Шотландия - истоки, духовная что ли родина, на которой долгое время не жил - так что откуда интерес, тоже понятно. Описывает он всё это замечательно - не хуже фотографий в ЖЖ. И больше мне сказать, пожалуй, нечего, вот только интересно, что там будет  в сериале (если и это сериал) про профессора von Igelfeld. Ну, я потом расскажу.

С точки зрения языка - хорошее чтение.
И цитатки симпатичные попадались (сильно мучить не буду). Например, очень понятное и близкое мне рассуждение о материальном воплощении степени собственной вины (растущая стопка непрочитанных рукописей, заросший сорняками сад... список каждый может продолжить).
Или про овсяное печенье. Там целое рассуждение (ироническое) про "овсяное печенье как предмет культурной самоидентификации". То есть Шотландия - маленькая страна, всем шотландцам нужно прилагать усилия, чтобы не дать себя проглотить, нужно сохранять, защищать самые обычные и привычные вещи, keep control of everyday life. А овсяное печенье правильной формы, понимаешь, никто уже и не делает... Интересно, почему читая эти строки, я вспомнила про гречневую кашу (как предмет культурной самоидентификации)? :о)))


fiafia: (Default)


Александр МакКолл Смит мне уже немного известен - с удовольствием прочла две первые книжки из "ботсванской" серии про Женское детективное агентство №1 и Мма Рамотсве (я про них уже писала
здесь и здесь).
"Воскресный философский клуб" - первая книжка другой серии, действие происходит уже не в Африке, а в Шотландии, в Эдинбурге (к слову сказать, разных "серий" у МакКолл Смита даже не знаю сколько, не считая книг для детей). Главная героиня, Изабель Дэлхаузи, обеспеченная сорокалетняя женщина, привлекательная, общительная, по образованию философ и даже редактор философского журнала, но занимается она в основном "прикладной" или повседневной философией - наблюдая за жизнью окружающих с интересом, заставляющим зачастую в эту жизнь вмешиваться, она без конца задумывается над этической стороной самых обычных людских поступков, над современной  моралью и нравственными нормами. В общем, как и Мма Рамотсве. И даже, как и Мма Рамотсве, пусть и не делая из этого собственной профессии, распутывает похожую на детективный сюжет историю. Похожую только - детектива как такового тут ещё меньше, чем в "ботсванской" серии, но совершенно очевидно, что для автора это не главное - главное, как и в случае с Мма Рамотсве, декор и персонажи... 

...А про всё остальное - что я об этом подумала, на кого в русской литературе это похоже и какой термин я придумала для обозначения данного жанра -  я напишу в следующий раз, когда буду рассказывать про следующую книжку "философской эдинбургской серии" Friends, Lovers, Chocolate (я её сейчас дочитываю, это подарок
[profile] elenoushka , ради этой второй книжки серии, собственно, с первой и было начато) - пусть и мои книжные заметки будут в жанре "рассказываемых" книг! :о)))
fiafia: (Default)



Это вторая книжка из серии про Мма Рамотсве - про первую я уже писала, про вторую могу сказать только одно - по-прежнему нравится, продолжаю получать от чтения какое-то особенное удовольствие, серию пока  не брошу.
fiafia: (Default)
Cледующей книжкой стала эта:

С ней была такая история - я готовила двух девочек к выпускному экзамену (baccalauréat), мы брали иногда тексты и задания с экзаменов предыдущих лет, и однажды нам попался кусочек из The No.1 Ladies' Detective Agency. Меня там что-то так заинтересовало и заинтриговало, что я заказала книжку. Прислали, но я как-то всё откладывала. А потом [livejournal.com profile] elenoushka 
подарила мне другую книжку (из другой серии) этого же автора. Поскольку The No.1 Ladies' Detective Agency была самой первой книгой МакКолл Смита (и опять-таки [info]elenoushka очень хорошо про неё написала), то я с неё решила начать.
Единственное, что меня настораживало - это начавшаяся моём чтении полоса детективов, причём иногда детективами оказывались книги, от которых я этого и не ждала... Не то что я против детективов, но когда несколько подряд - мне много и тяжело.
Заголовок обманчив - "Женское детективное агентство" назвать детективом можно только в самую последнюю очередь.  Конечно, Мма Рамотсве, главная героиня, распутывает какие-то загадки, но большей частью это жизненные истории, завзятых любителей детективов они посмешат. А нас - порадуют. Потому что это так замечательно написано, такое невероятное получаешь наслаждение от чтения. Как сделано? Истории простые, язык простой, но атмосфера книги просто околдовывает.
Ещё из экзаменационного кусочка было ясно, что действие происходит на юге Африки, в Ботсване. И про автора я узнала, что он шотландец (хоть родился и жил в Зимбабве). Я немного побаиваюсь "этнографической" литературы, особенно написанной европейцами - побаиваюсь, потому что часто экзотика заменяет художественные достоинства. Тут всё не так - мы немного уже с [livejournal.com profile] escucha_mi 
этот вопрос пообсуждали, я остаюсь при своём мнении: написано не чисто по-европейски. но и не просто пересказ африканских сказок и преданий. Это именно какой-то особый стиль, родившийся в результате переплетения и взаимопроникновения разных культур. Конечно, написано европейцем - не глядящим свысока, не посмеивающимся, но и не заискивающим перед "вековой мудростью". Написано человеком, который знает и любит.
Ещё раз - истинное читательское наслаждение, рекомендую непременно.

Я заказала вторую книжку из этой же серии, Tears of the Giraffe, а [info]elenoushka 
прислала мне книжку Friends, Lovers, Chocolate из другой серии, The Sunday Philosophy Club. Она  в этой другой серии вторая по счёту, так что первую я тоже купила, но ничего ещё не читала. Ура - у меня всё впереди!

P.S. Кстати, чем там дело кончилось в экзаменационном отрывке, я так и не узнала, отрывок был из какой-то другой книжки серии про агентство Мма Рамотсве...

Profile

fiafia: (Default)
fiafia

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
1617 1819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 08:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios