fiafia: (Iana)
Эту ссылку нужно было поставить вчера, но у меня не хватило времени.
Вслед за днём рожденья Болтнева 5 января, 6 января - день рожденья Ларисы Шепитько, человека невероятно талантливого, тоже слишком рано ушедшей и слишком мало оставившей. И я тоже ездила по окраинным кинотеатрам, разыскивая редкие показы и вечера памяти. Но видела всё, что было моджно, и столько раз, сколько было возможно. Фильм "Ты и я", который часто упоминают  с оговорками, нежно люблю.
Читайте в сообществе [livejournal.com profile] chtoby_pomnili:
http://chtoby-pomnili.livejournal.com/543742.html

Оттуда, как обычно, ссылка на сайт и фильм.
fiafia: (Iana)
Когда встала утром, первой мыслью было, что мне нравится дата 5 января, не почему-то, а так вот просто нравится, чисто эстетически.
А потом во френдленде прочла, что 5 января - день рождения Андрея Болтнева. Это самый мой любимый актёр, и другого такого не будет никогда.
Ссылка на пост в сообществе [livejournal.com profile] chtoby_pomnili:
http://chtoby-pomnili.livejournal.com/543298.html

А там - ссылки на большую статью на сайте и передачу про Болтнева.

fiafia: (Iana)
как я провела субботу

Вчерашнюю летнюю субботу я провела в Туре.
Почему? )
fiafia: (Default)







Ах да, поскольку сегодня день рождения не только у моего мужа, но ещё и у Людвика Лазаря Заменгофа (на портретах именно он, а не муж), спешу сообщить, что на эсперанто эндивий будет brusela sikorio, а банан - просто banano. Приятного аппетита! С днём рожденья!


fiafia: (Default)




Я расстроилась, что сегодня понедельник и тринадцатое - у меня такая чёрная зебра, что не надо мне специальных дней и чисел, а потом вспомнила, что у него сегодня день рождения, и стало мне хорошо на душе. Это Поэт моей юности.

Сонет к форме

Есть тонкие властительные связи 
Меж контуром и запахом цветка. 
Так бриллиант невидим нам, пока 
Под гранями не оживет в алмазе.

Так образы изменчивых фантазий, 
Бегущие, как в небе облака, 
Окаменев, живут потом века 
В отточенной и завершенной фразе.

И я хочу, чтоб все мои мечты, 
Дошедшие до слова и до света, 
Нашли себе желанные черты.

Пускай мой друг, разрезав том поэта 
Упьется в нем и прелестью сонета 
И буквами спокойной красоты!

Творчество

Тень несозданных созданий 
Колыхается во сне, 
Словно лопасти латаний 
На эмалевой стене.

Фиолетовые руки 
На эмалевой стене 
Полусонно чертят звуки 
В звонко-звучной тишине.

И прозрачные киоски, 
В звонко-звучной тишине, 
Вырастают, словно блестки, 
При лазоревой луне.

Всходит месяц обнаженный 
При лазоревой луне... 
Звуки реют полусонно, 
Звуки ластятся ко мне.

Тайны созданных созданий 
С лаской ластятся ко мне, 
И трепещет тень латаний 
На эмалевой стене.

Стихи нарочно взяла практически хрестоматийные - не знаю даже, как бы они теперь на меня подействовали. 
Сегодня я бы выбрала такие строки:

Я доживаю полстолетья,
И на событья все ясней
Могу со стороны смотреть я,
Свидетель отошедших дней.




Дом-музей Брюсова - в "моём" московском районе, а уж от школы - вообще рукой подать.  Помню его всегда, и всегда - закрытым. Мама уверяла, что никогда не откроют, а потом там был пожар (и даже, может, не один), и я тоже в это поверила.
Мама до открытия не дожила, а я вот в прошлый свой приезд в Москву, проходя мимо, вдруг обнаружила, что он открыт, и зашла, конечно. Личных вещей и интерьеров там очень мало, там большая и интересная выставка про Серебряный век. Я разговорилась с хранительницей, она сказала мне, что они всегда отмечают день рождения Брюсова, приглашала приходить. Я объяснила, что это не очень просто, но если вдруг окажусь 13 декабря в Москве, приду непременно. Пока этого не случилось, но вот сейчас я как бы виртуально туда зашла.


fiafia: (Default)
Я люблю музыкантов. Музыку я тоже люблю, но это две разные любви, и сейчас я про музыкантов.
Мне всегда казалось, что музыканты - какие-то немного другие люди. Конечно, их профессиональный мир организован по-особенному - и я сравниваю, разумеется, не с профессиональным миром рабочих, врачей или функционеров, а с другими творческими профессиями. То есть я на самом деле даже ни с кем и не сравниваю, потому что мне кажется, что в этом музыкантском мире всё вообще по-другому. Мне можно возразить, что во всяком профессиональном мире свои особенности. Я согласна, просто некоторые особенности проще вообразить и понять, а про другие это просто невозможно, а иногда и не хочется. И дело не в том, творческая эта профессия или нет. Например, что касается актёров или художников или писателей - тут степень моего интереса зависит от конкретной личности. А вот про мир переводчиков, фармацевтов и музыкантов (список профессий не является исчерпывающим) интересно всё. (Правда, пока я осмелилась только на тэг "переводчик - это название"...) Их рассказы "из жизни", книги, всякие факты. Это не интерес к знаменитостям - мне интересны все, и, кажется, что самым первым заинтриговавшим меня музыкантом была моя учительница в музыкальной школе. А потом ещё одна. И ещё. Да, скорее всего это оттуда, из детства интерес - я страстно люблю музыку, но не являюсь музыкально одарённым человеком, зато на учителей в музыкальной школе мне очень повезло, хоть и не сразу :о))

В последнее время открываю новые и новые удивительные - по-разному удивительные - судьбы. Такие, что прочти это в романе, скажешь -"ну, автор загнул".  А это и не роман вовсе.
Я много уже написала про
Термена - в очередной раз удивлюсь, что как раз и нет биографий, нет романов. Это про необыкновенную личность в особых обстоятельствах (недавно я читала роман Эшноза Des éclairs - он не про музыканта, про музыканта был из той же "трилогии", которую сам Эшноз трилогией не называет, это всё журналисты, так вот, про музыканта был Ravel, а Des éclairs инспирирован личностью физика и инженера Николы Тесла, но я часто вспоминала как раз про Льва Термена).

Про невероятную (совсем по-другому невероятную) судьбу Джойс Хатто я узнала случайно, уже прочитав недавно вышедшую книгу
La double vie d'Anna Song. История Джойс Хатто - история мошенничества всё же, а вот рассказанная в инспирированной историей Хатто книге история приобрела новые оттенки и повороты.

А сегодня - новое для меня открытие. Ещё одна другая совершенно невероятная невероятность. Блуждая по ЖЖ, наткнулась случайно в одном
журнале  на упоминание Флоренс Фостер Дженкинс, певице, "ставшей известной благодаря полному отсутствию музыкального слуха, чувства ритма и певческого таланта". Возможно, это широко известный факт, но для меня новость.
Вот тут вы можете почитать о ней в Википедии на разных языках:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D1%81,_%D0%A4%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D1%81_%D0%A4%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80

http://fr.wikipedia.org/wiki/Florence_Foster_Jenkins

http://en.wikipedia.org/wiki/Florence_Foster_Jenkins

И ещё вот тут по-английски:

http://www.cracked.com/article/170_5-people-who-failed-their-way-to-fame-fortune_p2

А прямо здесь послушать:


В статьях о  Флоренс Фостер Дженкинс говорится про
"эффект Даннинга - Крюгера". Выходит, это с точностью до наоборот "синдром самозванца", про который я только недавно узнала.
fiafia: (Default)
Это опять о Льве Термене - человеке, над которым тирания времени не имела власти.
Даша
[info]escucha_mi , спасибо ей, дала ссылку на фильм в комментах - я выношу видео отдельно, потому что не хочу, чтобы затерялось. Всё интереснее и интереснее - посмотрите, не пожалеете.


fiafia: (Default)

...вы не кликнули вот по этой ссылке
[info]shkripka  :
http://www.forumklassika.ru/entry.php?b=4313

(с её разрешения выношу в отдельную запись ссылку из её коммента к предыдущему посту про Термена - будет невероятно обидно, если она затеряется, или кто-то из любопытствующих её не заметит)

Это всё про Льва Термена и его инструменты (уже можно следить по
тэгу). Но прочтите сначала пост и комментарии по ссылке, а потом можно почитать  его биографию в Википедии:
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B5%D0%BD,_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

http://fr.wikipedia.org/wiki/Lev_Sergue%C3%AFevitch_Termen

http://en.wikipedia.org/wiki/L%C3%A9on_Theremin

Тем, кто может, советую читать на всех языках - статьи разные по объёму, но друг друга дополняют в некоторых деталях.
Инструменты инструментами (хотя это всё же что-то совершенно невероятное), но если б мне кто рассказал про такую жизнь (и ответвляющиеся или переплетающиеся с ней судьбы и биографии), я бы не то что не поверила, а решила бы, что рассказчик сильно загибает. И именно поэтому первое моё удивление: почему нет книг и фильмов?
И биография отца Л.Лунгиной вспомнилась, конечно, и про отца Познера подумалось, и про роман
La double vie d'Anna Song.

Заинтересуйтесь - ну, правда, не пожалеете!

fiafia: (Default)

Оксана [livejournal.com profile] fringilla_pinso  назвала ещё один инструмент, изобретённый Львом Терменом, терпситон - там для создания звуков требуются не только руки, а вообще всё тело исполнителя, то есть на нём надо как бы танцевать, откуда и название (подразумевается Терпсихора). Не знаю, существуют ли ещё экземпляры терпситона, записей найти не удалось, удалось найти только интервью, в котором сам Термен о нём рассказывает
http://www.cyland.ru/rus/index.php?option=com_content&task=view&id=259&Itemid=1 и картинку:




Из упомянутого выше интервью вырезаю сюда видео - это опять терменвокс, но демонстрирует его и играет на нём сам Термен:


fiafia: (Default)

Друзей и френдов надо иметь правильных - и вот благодаря замечательному (во многих отношениях)
[info]mishustix 'у я теперь опять знаю название инструмента, о котором шла речь в предыдущем посте.
Чтобы снова не забыть и для тех кто не в курсе, вставляю видео (потому что это надо не только слышать, но и видеть):

и ссылку на Википедию:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B2%D0%BE%D0%BA%D1%81

http://fr.wikipedia.org/wiki/Th%C3%A9r%C3%A9mine

http://en.wikipedia.org/wiki/Theremin
fiafia: (Default)
Даже если вы не знаете в лицо человека на фотографии в предыдущем посте, то фамилия его вам известна, это Людвик-Лазарь Заменгоф, человек, придумавший эсперанто, и вчера Заменгофу исполнилось 150 лет. По этому случаю я накануне круглой даты, в понедельник, решила сходить на посвящённое Заменгофу мероприятие в Музее естествознания. Поход этот был героический, потому как я в понедельник начала работать в 8 утра и закончила в 8 вечера (с выездом в Питивье), лекция начиналась полдевятого вечера, а во вторник я опять с восьми утра работала. Но мне хотелось: а) поддержать своим присутствием эсперантистов, потому что отношение к ним всякое, в лучшем случае - незнание и отсутствие интереса; б) самой, может, узнать чего новенького - у меня самые общие сведения, большей частью почерпнутые из самой любимой детской книги "Определитель языков мира по письменности" (здесь нет ни доли шутки), плюс то, о чём рассказывала наша любимая подруга по старому форуму, которую в ЖЖ заманить не удалось, но часть моих френдов её знает, некоторые даже, сами того не подозревая, знают её как двух разных людей, некоторые знакомились с нею по несколько раз в разных местах Сети (но потом всё-таки узнавали друг друга); в) посмотреть, похожи ли они на секту (надеюсь, что этой строчки упомянутая в пункте б) подруга не увидит). Ещё я думала, что всё-таки странно, что это происходит не в Медиатеке, например, а в Музее естествознания - отношение к эсперантистам, как я написала в пункте б), часто недоуменное и опасливое, а их в такой музей запихнули, как bêtes rares. Read more... )
fiafia: (Default)



P.S. На всякий случай: это не портрет моего мужа, хотя у Филиппа тоже сегодня день рождения.
fiafia: (Default)



P.S. Всё-таки есть какое-то типажное сходство, правда?
fiafia: (Default)

Вчера съездили  с детьми в Париж. Было очень маловероятно, что они сойдутся во мнениях, куда им хочется, поэтому каждому было предложено выбрать программу на полдня.
Денису хотелось в Лувр, с этим было просто.
Олегу в Лувр совершенно не хотелось, но на свои полдня он ничего конкретного предложить не мог, кроме "посмотреть на Елисейский дворец", что меня удивило, потому что мне самой в голову такая мысль никогда не приходила, и Елисейский дворец живьём я, кажется, никогда и не видела. Потом он сказал, что ему интересно просто погулять в центре - что, на мой взгляд, как раз самая лучшая программа.
Про Лувр утомлять не буду.  Дети развлекались и художественно и словесно (тоже художественно).
Инспирировано названиями различных крыльев музея:
- Tu connais Richelieu ?
- Denon !

Потом мы пошли обедать, я достала карту Парижа - мы, говорю, здесь, Елисейский дворец там, куда ещё пойдём погулять? Вот - Нотр-Дам, вот - Люксембургский сад, здесь - Латинский квартал, там - Инвалиды, а вот - Пантеон* (Эйфелева башня исключена была из списка ещё дома, на ней они уже были, а альтернативных высот в Париже хватает). Всё в центре, только если на Монмартр хотите - это в стороне. Ну, или вот ещё Пер-Лашез, я бы съездила, но вы вряд ли туда захотите.
Неожиданно Денис сказал: а я бы тоже съездил на Пер-Лашез, и Олег не возражал. Всё-таки не чисто французские дети, вот мой муж, например, интереса и стремления гулять по кладбищам так и не понимает... :о)))

В общем, мы всё же посетили Консьержери и заодно la Sainte-Chapelle, а потом отправились к Елисейскому дворцу. Нарочно вышли из метро у Мадлен, прогулялись по шикарным кварталам,
К Елисейскому дворцу подъезжали машины, высаживали журналистов и операторов, можно было заглянуть во двор, там явно что-то готовилось, на крылечке ступеньках стояла наряженная рота почётного караула республиканская гвардия. Мы остановились перед магазинчиком напротив и стали глазеть. Стоявший рядом мужчина в сером пиджаке попросил нас не стоять, а "проходите, граждане". Я сначала решила, что это секьюрити из магазина, и мы витрину загораживаем. Мы прошли несколько метров, опять остановились, а он опять к нам с теми же словами. Я разглядела у него на лацкане значок с трёхцветным флагом и буквами RF и говорю тогда: "Ну, мы же проходим, просто о-о-о-очень медленно". Ответ его был неожиданным. Да вы, говорит, можете ходить сколько угодно, туда-сюда, только останавливаться не нужно. Мы решили, что ходить туда-сюда, как идиоты, ожидая к тому же неизвестно чего, мы не будем, и отправились к метро. В конечном счёте, мужчина в сером пиджаке своего добился.

И из шикарных и дорогих парижских кварталов с безумными бутиками мы уехали на метро в пролетарский 20-й округ на кладбище.

Читать дальше про кладбище... )


Так ещё, к слову. Как раз накануне поездки я дочитала очередную книжку. Поэтому выбирала, что взять в дорогу, не совсем "по очереди", а по весу. Сначала хотела взять вот эту (и название подходящее):

А потом нашла полегче, вот такую:



(заметьте - обе практичные такие, немаркие).
И всю дорогу переживала - что обо мне люди подумают, что я плохо с книгами обращаюсь - читаю вот такую обгрызанную...


* Фраза просто-таки просится в учебник для французов, начинающих изучать русский язык.
fiafia: (Default)

После биографии Литтре авторства Анберже мне захотелось побольше узнать всё-таки про работу над словарём, поэтому я прочла вот эту книжку:


Литтре задумывал словарь исторический, его интересовало происхождение слов, он был убеждён, что, не зная их истории, невозможно правильно их употреблять. Свой проект он представил издателю Луи Ашет (с которым они в детстве были однокашниками и продолжали дружить) в 1841 году. Ашет согласился, предложив  однако расширить замысел, написать не специализированный исторический словарь, а общий словарь французского языка (в котором, разумеется, будет место истории слов). Тогда же Ашет выплатил аванс, но непосредственная редакционная работа над словарём началась много позже, в 1847 году, и продлилась до 1865 года, а издаваться словарь начал в 1859 году, Литтре было тогда 59 лет. Закончилось издание в 1872 году, когда Литтре был 71 год. Ашет до окончания издания не дожил.
Я непременно разыщу что-нибудь про биографию Ашета - это несомненно интересная личность, он и в издательском деле был революционер: первым стал выплачивать авторам процент от продаж, например. По отношению к Литтре и словарю был безупречен:  хоть и напоминал Литтре про работу (Литтре начал её не сразу, да и когда работа над словарём начата, в первые годы нет никаких видимых результатов - подготовительный период, период сбора материала, проверки цитат и проч. очень тягостен и долог, но необходим), но был терпелив, финансово поддерживал, даже положил жалованье, 2400 франков в год,  ближайшим техническим помощникам Литтре в его лексикографическом труде - его жене и дочери (Литтре, правда, пишет, что это жалованье было между ними оформлено как аванс, то есть долговой заём некоторым образом). Впоследствии, когда рукопись уже готовилась к печати, нанял на работу трёх сотрудников в помощь Литтре. Он чуть не с самого начала предлагал Литтре компетентных сотрудников, но тот отказался, не желая и опасаясь работы в соавторстве, согласился практически на конечном этапе (пусть и продлившемся много лет). Он же (Ашет) повысил жалованье работающим над словарём наборщикам - поскольку историческая часть в словаре объёмна, цитируются иностранные и устаревшие слова, его набор представлял повышенную трудность.
Разговор о финансах и времени - фактически лейтмотив любого рассказа о создании любого словаря. Никто, думаю, не строит иллюзий насчёт того, что это за труд - титанический, требующий физических и материальных затрат, и всё всегда оказывается дольше, объёмнее и дороже, а времени всегда не хватает. В автобиографии Робера об этом немало - и о потраченном на словарь личном состоянии, и о увеличивающихся по мере работы объёмах, и о временных затратах, намного превосходящих изначально запланированные.
И Литтре, разумеется, всё это предвидел, и вопрос организации собственного труда и времени его очень беспокоил. Результатами работы предшественников на лексикографическом поприще он располагал, но ничего не знал о том, как они работали.
Сам Литтре быстро понял, что живя в Париже, он не сможет полностью сосредоточиться на работе, поэтому работал в деревне Ménil-le Roi (именно такая орфография у Литтре, хотя сейчас это пишется Mesnil-le-Roi - позднее вернулись к историческим корням?), где в течение 12 лет жил по следующему распорядку, принцип которого он формулирует в таких словах:
"Ce règlement comprenait les vingt-quatre heures de la journée, dont il était essentiel que le moins possible fût donné aux exigences courantes de l'existence."
Итак:
8 утра - подъём
с 8 до 9, пока убирали его комнату, спускался вниз, писал предисловие к словарю
в 9 утра поднимался назад в комнату, до 12 работал, правил гранки
12 -13 - обед
в 13 возвращался в комнату-кабинет, работал для Journal des Savants до 15 часов
с 15 до 18 работал над Словарём
18-19 - ужин
с 19 до 3 утра - работал над словарём, в два приёма, прерывался в полночь.

Вот так ежедневно, в течение 12 лет...
В какой-то период он  ещё сумел выкроить время, чтобы по настоянию вдовы Огюста Конта написать биографию философа.
Об организации времени Литтре пишет подробно, настаивая на физиологическом аспекте. Например считается, что вредно для организма браться за работу сразу после еды. Он говорит, что постоянно нарушал этот принцип, не видя никакого для себя вреда - ну, оно и к лучшему, "c'était autant de gagné, autant d'arraché aux nécessités corporelles". Или ещё он говорит, что, ложась в три утра, засыпал мгновенно, что необычно, ведь когда работаешь допоздна, заснуть бывает довольно трудно. Но в его случае привычка к поздней работе и постоянство такого режима заглушали перевозбуждение от работы, поэтому проблем со сном не было.
Как я уже говорила, его первыми техническими помощниками были жена и дочь. Литтре взял за основу для собственного словаря Словарь Французской Академии - жена и дочь превращали словарь в рукопись, выписывая каждую статью на отдельный лист. Они же собирали и проверяли цитаты (при этом, если у Литтре было малейшее сомнение, он самостоятельно перепроверял цитаты, он же настаивал на подробном библиографическом описании цитаты - Ашет считал это излишним).
Невозможно не вспомнить, как работал Робер - от Литтре его отделяет век, но как схожи чуть не кустарные методы работы, довольно невероятные первые сотрудники-помощники.
Я не упомянула об историческом фоне - но, глядя на даты, вспомнив историю Франции и зная о гражданском чувстве Литтре, сами сможете понять.
(На долю Робера исторических передряг тоже хватило - война в Алжире, вынужденный отъезд, работа во Франции, потом (в основном) в Марокко.)
Позднее, на издательском этапе работы, у Литтре были  настоящие сотрудники, и опять-таки железная схема работы с гранками, последовательность вычитки, передачи текста, принятия окончательных решений.

Работа над словарём для Литтре завершилась в 1865 году, когда он смог написать такую простую, но заветную фразу: "Aujourd'hui j'ai fini mon dictionnaire."
Не вошедшие в словарь заметки составили Приложение, изданное отдельным томом.

Словарь сразу пользовался успехом, хоть и издавался постепенно, был объёмным и дорого стоил. Тираж был распродан очень быстро, что удивляло самого Литтре. Когда кто-то написал ему, что нигде не может найти очередной том словаря, он счёл это недоразумением.

Я рассказываю про маленькую книжечку (см. обложку наверху) - она состоит из текста самого Литтре, его биографии (взятой из словаря Ларусса) и послесловия Жака Селлара.
Жак Селлар - французский журналист, лингвист. Хроникёр в газете "Монд". Автор (в том числе в сотрудничестве с Аленом Реем) нескольких словарей жаргона. Специалист по эротической литературе и соответствующему профессиональному жаргону XVIII-XIX веков. Профессиональная тщательность привела его даже к авторству нескольких слегка непристойных романов, один из которых я, как человек его читавший, не могу не порекомендовать. Под конец он начинает немного повторяться, но гарантирую, что получите удовольствие. Лингвистическое и не только.


Но я отвлеклась.
Послесловие Селлара невероятно интересно - оно о судьбе Словаря и о личности Литтре.
Про судьбу словаря (точнее - про отношение к нему сегодня) я уже немного  говорила в
прошлом посте.
Словарю больше века, его содержание никогда не обновлялось, таково было решение наследников Литтре. То есть последние приведённые примеры употребления слов заканчиваются  1860 годом (если брать Приложение - 1875, но кто его берёт? Кто вообще знает о его существовании, догадывается о том, что оно таит?).
Поэтому словарь Литтре нельзя сегодня назвать словарём современного языка, но он остаётся памятником, многовековой антологией французской литературы и французского языка, да и французской истории вообще.
Разнообразные выходящие сегодня Petit Littré и Nouveau Littré к словарю Эмиля Литтре имеют мало отношения - их авторы вольно перекраивают статьи, зачастую выбрасывая (пардон, "забывая включить") исторические ссылки - это нонсенс, повторю в который раз, что словарь задумывался автором именно как исторический, этимологический!
Его настоящими наследниками и последователями надо считать не эти Petit и Nouveau, а словари Поля Робера и le Trésor de la langue française.

Также Селлар говорит о полиграфическом неудобстве (вызванном финансовыми соображениями, необходимостью экономии) словаря Литтре. Текст размещён на странице в три колонки (в Робере их две, например), цитаты набраны сразу вслед за толкованием тем же шрифтом. По мнению Селлара эти чисто материальные причины не позволяют нам по достоинству оценить литературную красоту труда Литтре.

(Но если не хватает духа заглянуть в настоящий Литтре, можно приятственно и весело провести время, пролистывая книжку замечательного Дени Гроздановича.
См. ))

Разумеется, Селлар говорит и о личности самого Литтре - личность и словарь неразрывно связаны. Только такой человек как Литтре мог создать подобный труд.
Литтре называли saint laïque (святой внецерковник? - он возражал, если его называли атеистом). В нём были собраны все добродетели - порядочный гражданин, добродетельный муж и отец.
Его жизнь - пример постоянного аскетизма. В течение 20 лет его семья жила на 200 франков в месяц, что в ту пору составляло доход мелкого железнодорожного служащего. Это при том, что он постоянно титанически работал и уже был учёным с мировым именем.
Кажется, что в его жизни не было места человеческим слабостям - это какая-то образцовая жизнь, жизнь и темперамент, единственно возможные для осуществления его проекта. Кажется, что он в течение 70 лет жил в постоянном напряжении (читая биографию, как-то и не замечаешь, а потом не вспоминаешь, что у него были детство, юность, молодость - он сразу и навсегда взрослый).
Завершает Селлар своё предисловие такой фразой:
"Il y a là quelque chose d'héroïque et burlesque à la fois. Quel auteur de dictionnaire est assuré de conserver tout son bon sens?
La  lexicographie n'est pas un métier de fou, certes; il y faut trop de méthode et de clarté d'esprit. Mais c'est à l'occasion, un métier qui rend fou."


À méditer. Я же (хоть и нет прямой ассоциации) на этом месте вспомнила про книжку, которую когда-то прочла благодаря
[info]callasfan

:

В качестве бонуса дочитавшим - другой портрет Литтре, а то на всех обложках книг один и тот же, не дай вам бог подумать, что я его внешность оговорила в
прошлом посте:
См. )





Profile

fiafia: (Default)
fiafia

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
1617 1819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 08:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios