fiafia: (Le déjeuner de Marie)
34453808

Вообще-то первой фразой моего обзора должно было быть что-то вроде: последняя книга Пиво написана в его фирменном стиле - короткие главки, посвящённые каждая своему предмету, складываются, как кусочки мозаики,  в одно целое. И дать ссылку на обзоры других автобиографических книг - Les mots de ma vie, Oui, mais quelle est la question? или на книги про язык и слова 100 mots à sauver, 100 expressions à sauver или ещё  блестящий exercice de styles Les tweets sont des chats. Заметив, что не только текст в них организован похожим образом, но и граница между автобиографическими книгами и книгами о словах и языке весьма тонка и проницаема, как и граница между книгами о словах и языке и блестящим exercice de style в Твиттере. И в этих мининовеллах о словах, вине, женщинах, футболе, книгах, телевидении всегда будет и про жизнь и про язык, всё это одна большая книга жизни Пиво.
Но вот оказалось, что нет в моём ЖЖ ни одного отчёта о книгах мэтра, вот до чего доводить моя недисциплинированность. Так что:
- за общий отчёт можно посчитать предыдущий абзац
- рекомендация моя: читать непременно, потому что это написано увлекательно и увлечённым человеком, хорошим языком, и даже про сложные и редкие слова всё весело и понятно, что даёт возможность
- присудить тэг "учиться, читать"
- и я даже направлю вас в грибные места:
Пиво в Твиттере: https://twitter.com/bernardpivot1 (это обязательно!)
А сюда, если кому нужно, за книжками (не забудьте поблагодарить хозяина): http://ruprecht-jr.livejournal.com/57527.html (в посте есть ещё ссылка)

- а мне осталось только напомнить, почему невозможно интересоваться Францией, её языком и культурой, её литературой и писателями, и не знать имени Пиво. Я это сделаю под катом(читать не обязательно) )

Я всё же вернусь к книге. Я с самого начала сказала, что нет фактически границ между его автобиографическими книгами, и другими книгами. Они разные, но это одна стилистика, отчётливо слышен знакомый голос. И всё-таки есть в этой последней книге что-то особенное, в прологе и в самой последней главе. Это грусть и невысказанное предположение, что книга может быть действительно последней. В мае Бернару Пиво исполнится 82 года. Но честно говоря, в это поверить просто невозможно, когда на него смотришь и его слушаешь - уж не знаю, благодаря чему, книгам, вину, любвеобильности или футболу. Но уверена, что последнего слова он ещё не сказал!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
33493131
Une fois n'est pas coutume, рассказ об этой книжке мне хотелось (потому что так проще) начать с текста на четвёртой странице обложки*. Потому что книжку я увидела где-то в интернете, в каком-то читательском блоге, но заинтересовалась и запомнила её именно из-за издательского текста, из которого потенциальный читатель узнаёт, что Джулия Кернинон совсем молода (ей ещё нет и тридцати), что она с самого детства мечтала стать писателем, что несмотря на свой юный вораст она уже опубликовала два романа, которые были удостоены пусть и не самых крупных, но вполне респектабельных литературных премий - премии Франсуазы Саган и премии Клозри де Лила, и что название книги,  "Респектабельное занятие", это как раз про литературу, литературный труд, про читательство и писательство. Ну, этого вполне достаточно, чтобы схватить книжку с полки и бежать с ней в кассу - не знаю ни одного любящего чтение и литературу человека, который не любил бы читать воспоминания, признания, размышления других одержимых читателей.
Всё та же четвёртая обложки советует эту книгу проглотить (À dévorer!), что я и сделала, поначалу отмечая закладками вот это! и это! и ещё! - всё точно, узнаваемо, сопереживаемо - а потом бросив, потому что цитировать нужно было бы всё подряд. Длилось это примерно полкнижки, а потом желание выписывать приутихло - и не то чтобы мой энтузиазм спал, а что-то произошло.

Книжку я закончила, пошла в Гудридзы, огляделась - у книги высокие оценки и захлёбывающиеся от восторга комментарии. Что же удивительного, ведь где как ни на Гудридзах тот самый читатель, который любит читать воспоминания, признания, размышления других одержимых читателей.А я чувствую, что не могу поставить 5/5,но почему, не пойму. Поставила 4/5, а через несколько дней понизила до 3/5.

Чтобы объяснить, в чём дело, что меня смущает, что не даёт сполна восхититься этой просто дышащей любовью к чтению книгой, стоит наверное вернуться к четвёртой обложки* и прочитать её полностью. Там говорится про пишущую машинку, которую ей, пятилетней, подарили родители одержимо влюблённые в чтение и в Америку родители... Ага, вот оно! Пишущая машинка - вещь крайне фотогеничная (см. обложку книги, что тут далеко ходить). Мне в детстве повезло, у нас дома была очень хорошая механическая пишущая машинка "Оптима", которая с самых моих ранних лет меня просто манила и притягивала. И если бабушка не очень любила подпускать меня к своей ножной швейной машине (исключительно под присмотром!), а мама совсем не подпускала к своей электрической, с пишущей машинкой всё было просто - она была как бы в ведении папы, и он просто показал мне, как с ней обращаться, а дальше - делай, что угодно. И я просто обожала это дело, хоть что-нибудь напечатать! И когда действительно нужно было напечатать что-то небольшое, мне поручали, а потом уже были мои собственные разные тексты, переводы, упражнения... И кстати, это очарование не только инструментом, но и профессией у меня сохранилось на всю жизнь - когда сразу после института я начала работать в издательстве, там ещё было большое машбюро - и вот машинистки, работавшие в иностранном машбюро (русских машинисток я не знала, потому что работала в иноязычной редакции, да и русский язык был не профильным в издательском плане), они все для меня были как персонажи из романа. Профессии давно не существует, но я их всех отчётливо представляю и помню.

Но я отвлеклась, я просто хотела сказать, что у моего поколения и поколения Джулии Кернинон пишущая машинка занимала разное место в жизни - для Джулии это был уже раритет, но я понимаю, что предмет оставался притягательным для детей. Помню, как покупали игрушечную пишущую машинку в подарок моей маленькой тогда племяннице, ровеснице Джулии Кернинон, помню, как  мои собственные дети заворожённо рассматривали пишущие машинки на блошиных рынках - и я бы купила, но уже было непонятно, где искать для них ленту... Так что верю, верю в пишущую машинку девочки Джулии, будущей писательницы. И в родителей конечно тоже верю. Но - не понимаю. И проблема, думаю, именно в этом. Где-то с середины сквозь книжку про "респектабельное занятие" начинает проступать другая книжка. Проступает она достаточно явственно, чтобы не обратить на неё внимания, но при этом не настолько, чтобы решить, что это самостоятельная сюжетная канва. И касается это некоторых обстоятельств жизни Джулии и её родителей. Ей необходимо их упомянуть, чтобы проиллюстрировать своё отношение к книгам и чтению, но они выходят слишком заметными, чтобы пропустить или просто скользнуть взглядом, тут же забыть и идти дальше. Родители кажутся персонажами романа, ситуации - ситуациями из романа... Но знаем мы обо всём этом настолько недостаточно, что либо надо смириться и признать, что это такой роман типа "Боджанглза", где всё слишком придумано и верить нечему, либо всё-таки поверить (а я верю!) - но тогда нам рассказали слишком мало! И в итоге я понимаю, что мне совершенно неизвестна и непонятна Джулия Кернинон, поэтому мне трудно разделять её мысли и чувства по отношению к книгам. Парадокс в том, что не будь в книге этих личных эпизодов (так, как они написаны), а вот просто мысли и чувства - я бы всему поверила и практически стопроцентно подо всем подписалась бы. А так - она словно меня слегка отодвинула. Причём я не думаю, что у неё было такое намерение, да и другие читатели, судя по отзывам, ничего такого не замечают, но вот для меня это как заноза какая-то.

Что посоветовать? Вообще-то я бы посоветовала прочесть. Может, не гоняться за ней, высунув язык, но вот если попадётся - прочесть. Там действительно очень точные замечания, наблюдения, верно описанные, хорошо сформулированные. Конечно, мне хотелось бы знать, ощутит ли кто ещё что-то похожее на моё, пока что я такого не встречала - что, объективно говоря, аргумент в пользу чтения.



* Текст на четвёртой странице обложки: Dans ce court récit, Julia Kerninon, pas encore trente ans, façonne sa propre légende. Née de parents fous de lecture et de l'Amérique, elle tapait à la machine à écrire à cinq ans et a toujours voulu être écrivain. Dans une langue vive et imagée, un salut revigorant à la littérature comme "activité respectable". A dévorer ! Prix Françoise Sagan et prix de la Closerie des Lilas pour ses deux premiers romans
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
В ноябре, рассказывая про предпоследнюю книжку Грана, я посетовала на то, что другие писатели, наряду с ним входящие в мой личный список "надежды и будущего совр. фр. лит-ры", что-то не пишут совсем (а самому Грану заочно посоветовала приналечь на количество - и вот пожалуйста, уже в марте вышла новая! Может, мне стоит задуматься над сменой профессиональной деятельности?)
А вчера зашла в книжный - и что вижу? Неизвестную мне книгу Жоэля Эглофф, причём уже в карманном издании! Что означает, что её выход я просто профукала! Положение было немедленно исправлено, усугубившись заодно придуманным Франсуа Бюнелем новым журналом America (да, я очень верный читатель и телезритель):



Вернувшись домой, обнаружила, что я профукала ещё одну книжку Эглоффа, вот эту:
Libellules par [Egloff, Joël]

Ну что же, мне стыдно...

Под катом - передовица Бюнеля и содержание нового журнала "Америка" )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
30514915

Это маленький сборничек, состоящий из четырёх рассказов и получивший, как вы можете заметить Гонкуровскую премию за лучший рассказ, о существовании которой только из таких bandeaux в книжном и узнаешь, никто её никогда никаким словом не поминает, ни про претендентов ни про лауреатов никогда не слышно. Понятно, что жанр рассказа во Франции давно не в чести, но всё же.
Досталась мне книга на читательском кружке, после того, как её прочли почти все сочитательницы (и все сказали своё "Ах!" и что если не шедевр, то уж наверняка "une petite merveille").
La merveille действительно petite, всего 161 страница в карманном издании, но я её промусолила целую неделю. В основном из-за самой первой новеллы, которая меня разнервировала, потом объясню почему.
Ничего не скажешь: во всех четырёх рассказах отлично выстроен сюжет, и все они очень хорошо написаны, в традиции классической новеллы, заставляющей вспомнить о Мопассане или Мериме. Автор употребляет passé simple, что по нынешним временам большая редкость (и очень приятно, сама удивилась) - по нынешним временам даже passé composé не в чести, что ни роман - всё в présent, чаще всего неоправданно, и чтение из-за этого довольно мучительно (коогда настоящее время оправдано, то его и не замечаешь).
Действие в рассказах происходит в разное время - 1884, 1940, 2013 и 1943 годы, и прямой связи между событиями нет. Ну, может быть, есть небольшая (и необязательная) связь между второй (Carrefour 54) и четвёртой (Le train de six heures quinze) новеллами и ещё то, что в каждой так или иначе присутствуют книги и читатели. Но позволяет их объединить в один сборник, даёт им возможность сосуществоать (я абсолютно убеждена, что автор так и писал, чтобы они были опубликованы и прочитаны вместе) общая тема, по-разному проигрываемая ситуация, когда герой поставлен в условия выбора - неизбежного и невозможного, не укладывающегося в сознании, самого последнего в жизни.
Всё это достоинства книги, и я даже прямо сейчас, не дописав до конца, ставлю тэг "учиться, читать", на этот счёт у меня сомнений нет.
На Гудридзах я ей поставила 3/5 (на самом деле, это 3,5/5), то есть всё-таки я какие-то недостатки вижу.
Ну, во-первых, это приведшая меня в раздражение самая первая новелла, Un fanal arrière qui s'éteint. Классическая традиция классической традицией, допущу даже стилизацию, но автор в ней грешит таким многословием, я бы даже сказала повествовательной болтливостью, что быстро начинаешь утомляться. И хоть тематика морская, и сам писатель, как я поняла, моряк, но надо же иметь чувство меры в отношении морской терминологии! Вот простая и очень типичная фраза:

Faites plutôt carguer les deux huniers, commanda Flaherty

Или ещё:
Il donna deux coups de sifflet très brefs et les écoutes des huniers furent mollies à chacun des mâts ; immédiatement on tenta de carguer les deux voiles mais aucun bras ne put résister à la puissance du vent : les huniers se gonflèrent monstrueusement

То есть понимаешь, где подлежащее и где сказуемое, со всеми местоимениями и служебными частями речи порядок, но что нам тут описывают? И действительно ли нужна читателю такая точность? Тем более что даже если я полезу в словарь, то всё равно ничего не пойму, а я и не полезла (я! не полезла!).
Ещё одна глокая куздра:
chacun se plaça face à l’alignement des cabillots où étaient tournés les cordages.

А тут автор явно решил сочинить текст для диктанта Пиво:
La plupart des haubans, des enfléchures et des maroquins s’étaient écrasés en travers de la dunette dans un choc si violent que tous les hommes présents avaient été jetés pêle-mêle contre le pavois.

(Эти лексические замечания не противоречат тэгу "учиться, читать", главное вполне понятно без этих терминов, они тут для дестабилизирующего эффекта, я так думаю, как морская качка.)

Ну и оговорка касательно заключительной новеллы сборника, Le train de six heures quinze: мне кажется, что автор немного перебарщивает с театрализацией ужаса, и получает обратный эффект - концовка кажется почти пафосной, а учитывая сюжет, это выглядит если не на грани дурного вкуса, ну уж чувство неловкости у читателя вызывает точно. А ситуация там такая, что могло быть сколько угодно недосказанности, и так сердце замирает.
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
34446058

Напишу про эту книжку прямо сейчас - в обход хронологии (хочу быть первой!) и в первую очередь для [livejournal.com profile] escucha_mi.
Книжка только вышла, прямо тёпленькая - я узнала о неё благодаря оперативной информации от [livejournal.com profile] liveinchina, и при первой возможности бросилась в книжный. Такая стремительность объясняется моим отношением к Егору Грану. Никола Фарга я тоже читала, но знаю хуже - роман One Man Show мне скорее понравился, а другой, Le Beau rôle, скорее нет, и больше я Фарга не читала. Какие между ними отношения, как и почему они вместе сошлись, мне неизвестно, но вот результат - роман в четыре руки (или всё-таки две? Это же не фортепиано, а писательство, одной рукой пишут. Хотя если по клавиатуре стучать...), к тому же роман эпистолярный.
Но по порядку.Read more... )

Хорошего чтения!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Mémoires d'une jeune fille rangée

Решение прочесть эту книгу я приняла 36 лет назад. В институтском учебнике по французскому был текст, коротенький отрывок из роман, и что-то в нём так мне понравилось, что я решила когда-нибудь прочитать книгу полностью. Я и знать не знала тогда, кто такая Симона де Бовуар, даже "Пену дней" ещё не читала.
Как ни странно, не забывала я про эту книгу никогда. И переехав во Францию, очень скоро её нашла, ничего сложного, и давно стояла она у меня на полке. Но чтение почему-то откладывалось. И вот, когда я читала книги Ферранте, я опять вспомнила про Бовуар, почувствовала какую-то тонкую внутреннюю связь и решила, что пора наконец-то. А ттут ещё в то же самое время эта книга совершенно несогласованно и непредусмотренно стала возникать в чтениях моих друзей на Гудридзах - людей разного возраста, живущих в разных странах и читающих на разных языках. Тогда-то я кстати и узнала, что по-английски название перевели как Memoirs of a Dutiful Daughter, а по-русски "Воспоминания благовоспитанной девицы". Оба перевода мне нравятся.
Заодно я узнала, что для названия своей книги Симона де Бовуар фактически использовала название романа моего любимого Тристана Бернара, Mémoires d'un jeune homme rangé (которое в свою очередь использовал Бегбедер, написав Mémoires d'un jeune homme dérangé, но это так, просто в качестве анекдота).
Так вот, когда я обнаружила, что почему-то все вдруг читают опубликованные в 1958 году мемуары, описывающие события жизни очень юной девушки, практически от рождения и до совершеннолетия (Бовуар останавливается в этой книге на 1929 году), то поняла, что не просто пора, а просто теперь или никогда.

Книжка эта не просто интересная со скучноватой "исторической точки зрения", а по-настоящему увлекательная, хотя вроде бы никаких особых приключений в жизни девочки Симоны не происходило - она рассказывает, как её воспитывали, чему учили, чему училась сама, с кем дружила, как начала задумываться о житье и принимать первые настоящие решения.
Мне было интересно читать про эти строгие буржуазные правила и устои - именно они поразили меня в современной Франции, куда я переехала в начале девяностых, многое было непонятно (никто никогда нам про это не рассказывал!) и даже в голове не укладывалось. Иногда я думаю, что вот прочла бы книгу до переезда во Францию, всё сразу было бы понятнее. Но скорее всего нет, я бы решила , что Бовуар рассказывает о чём-то давно сгинувшем, не оставив следа, а следы-то остались - и не следы, корни. Может, поэтому ещё  мне сегодня интересно эту книжку читать, соотнося то, что видела и вижу, с тем, о чём вспоминает Бовуар, и видя, что изменилось, и как немало осталось неизменным.

Читать дальше и долго... но думаю, стоит прочитать )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Я написала, что на чтение книжки Клемантины Бовэ меня сподвигнул рассказ о ней в передаче Франсуа Бюнеля La Grande librairie.
Решила и сама пересмотреть, и сюда вставить. Девочка Зоэ, победительница конкурса юных чтецов, читает очень хорошо (они там все хорошо читают, мне уже приходилось слышать), но в очень классической манере, в какой александрийский стих читают или басни Ванюши Лафонтена, это не очень подходит к тексту книжки.
И там ещё мой нежно любимый Клод Понти в качестве бонуса.

fiafia: (Le déjeuner de Marie)

И наконец-то, наконец-то  - какое счастье! - я могу рассказать об этой книжке, которую уж я вроде никак и не должна была читать, взялась за неё в конце концов из чистого любопытства, причём в полной уверенности, что чтение будет и останется чисто экспериментальным, и никак не ожидала,что она произведёт на меня такое сильное впечатление, и вот даже сейчас пишу - и прямо хочется воспарить от радости!
А виноват во всём Франсуа Бюнель, за что ему огромное спасибо! Именно в его передаче "La grande librairie" я увидела Клемантину Бовэ и услышала о её книжке. Причём я понять не могла, почему в этой передаче оказалась автор книжки с такой обложкой - ведь за километр видно, что это подростковый (в лучшем случае jeunes adultes)  роман, причём возможно даже "девичий", а это уж точно не то, что я читаю, и дети у меня давно не в возрасте целевой аудитории, и вообще в этой передаче про такие книжки не говорят обычно.
Поэтому взглянув на очень симпатичную и обаятельную юную писательницу, больше похожую на героиню какого-нибкудь комедийного и не очень драматического сериала (Gilmore Girls!),

я слушала её биографию вполуха... которое постепенно стало раскрываться всё шире и шире.
Клемантине Бовэ 27 лет, публикуется она с 2010 года (то есть с двадцатилетнего возраста), вышло у неё уже 17 книг, написанных на французском и на английском языке: она живёт в Англии, преподаёт и занимается научно-исследовательской работой в Кембридже. Книгу с "велосипедным" названием Les petites reines журнал Lire в 2015 году объявил лучшей книгой года в категории "для детей и юношества".
Но все свои занятия я бросила и просто впилась в экран, когда в передаче стали коротко пересказывать сюжет. Который заключается в следующем: в парижском метро некая Татьяна, молодая двадцатипятилетняя женщина, совершенно случайно встречает своего знакомого, Эжена, с которым они не виделись десять лет.

Read more... )

Мейл Татьяны Эжену )

В общем, даже не знаю, что ещё сказать, я изо всех сил стараюсь сдержать энтузиазм, но это выше моих сил, потому что эта книжка оказалась редкостным читательским счастьем и наслаждением. И я желаю всем любящим книжки, чтение (и французский язык) испытывать его почаще!

fiafia: (Le déjeuner de Marie)
32511795

Вторая моя книжка Тессона, про первую было в этом общем посте.
В двух словах - кто такой Сильвен Тессон? Французский журналист, писатель и путешественник, как говорит нам Википедия. "Путешественник" надо бы поставить на певое место, хотя с другой стороны, всё взаимосвязано - в книгах он рассказывает о своих путешествиях, а гонорары от публикаций служат для финансирования новых приключений. Потому что путешествия его - это именно приключения, в автономном режиме, по неизведаннам маршрута и в поисках экстрима, и сам он не столько путешественник, а скорее "искатель приключений", если попробовать употребить это словосочетание без присущего ему негативного оттенка. Он часто выбирает для своих путешествий-приключений отдалённые уголки России, и я собственно сначала и в первую очередь хотела прочитать его книгу Dans les forêts de Sibérie, в которой он рассказывает, как прожил полгода отшельником в избе на берегу Байкала, но вот пока её и не прочла, а прочла две другие. Впрочем, говоря о Тессоне как об искателе приключений, не стоит полностью убирать негативный оттенок. Любовь к экстриму проявляется не только в поездках в неизведанное, но и в частности в стегофилии: одно такое городское восхождение на крышу в Шамони закончилось в 2014 трагически, Сильвен Тессон сорвался с десятиметровой высоты. Ему повезло, его спасли, он вышел из комы, но остался изуродован. Книга Sur les chemins nоirs связана с этим происшествием, вернее с восстановительным периодом, когда он решил заново учиться ходить не под руководством кинезитерапевта, а проделав пешком путь по Франции, по диагонали из Меркантура до Котантена (выбор маршрута был связан с его "фамильной" историей"), идя через французскую глубинку, не города, а посёлки, селенья и хутора, а ещё лучше - нехожеными тропами, и пользуясь "штабными" топографическими картами. Целью было восстановление физической формы, но и желание и необходимость отшельничества, "медленного времени", созерцания, чтения и раздумий.
Замысел мне нравится очень. Во-первых, сам Тессон мне симпатичен. Во-вторых, французская провинция и глубинка - тема интереснейшая, но интересуются ею недостаточно. За France profonde тревожно: она не просто меняется, она теряет свой облик, умирает. В общем, книжку Тессона мне не просто хотелось прочитать, мне прямо не терпелось её прочитать.
Ну и что сказать? Я скорее разочарована - чуть меньше, чем в случае с "Наполеоном на мотоцикле с коляской"  "Березиной", новая книжка написана лучше, но претензии в целом те же - интересная задумка, интересные мысли и наблюдения, анализ, много остроумных и точных описаний и характеристик ("une femme lisse, rose, avec de grosses joues de Flamande et des biceps nus s’affairait sur le seuil. Elle sortait d’un Bruegel et rentrait de la traite", "une batterie d’experts, c’est-à-dire de spécialistes de l’invérifiable", "les phrases sont des prescriptions pour les temps difficiles", "J’avais dormi dans un hôtel à Châteauroux. Un hôtel à Châteauroux ! Cette phrase me rappelait vaguement la didascalie d’un vaudeville et la simple évocation de cet épisode me ferait désormais penser que j’étais devenu un bourgeois de Labiche", ...) ... но как-то всё быстро, обрывочно, скомкано, поверхностно. Очень жаль.
С Россией у него совершенно очевидно много связано, он и сам об этом говорит прямо: "(...) Russie, que nous considérions comme une seconde patrie, à cause de sa géographie et de quelques-uns de ses habitants", и часто упоминает между делом ("с’était une vision charmante – si russe" и т.д.), правда, обычно в контексте пьянки. И вот даже когда он слово "tractoriste" употребляет, мне чудится влияние русского - ничего в нём нет экзотичного для французского словообразования, во французских словарях оно зафиксировано, но оно так редко употребляется во французском, что для моего уха звучит прямо заимствованием.
Ещё одно забавное словоупотребление: Le travail paysan dans l’openfield.
Хоть в английском это в принципе нормальное словоупотребление в разговоре об аграрных работах, мне почему-то чудится влияние русского "в открытом поле". Хотя тут однозначно ироническая аналогия с французским офисным англицизмом "travailler en openspace".
Ну а если вернуться непосредственно к книжке, то добавить мне нечего, просто сформулирую жанр à ma façon: "по французским нехоженым тропам с реминисценциями о водке и о Сибири". И ещё почему-то у меня всё время всплывали воспоминания о книге Егора Грана Le Retour de Russie, хотя вроде бы никаких на то оснований...
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
29489589

Перед вами - книжный раритет. Может показаться странным, что я называю раритетом вышедшую в 2016 году книгу, но я объяснюсь.
О том, что Памела Трэверс ездила в Москву и написала об этой поездке книгу, изданную в 1934 году, я узнала три года назад из биографии писательницы авторства Валери Лоусон, о чём расказала в собственом обзоре. Тогда же я приложила немало усилий, чтобы отыскать этот текст - в любом виде, в любой стране, на хоть каком-нибудь языке, но ничего не находилось, даже отрывков. Вы скажете: ну да, был раритет, а теперь издан. Так оно и есть, но я всё-таки пытаюсь понять, с чего бы издательство Лимбус Пресс решило вдруг её издать. Конечно, книги про Мэри Попинс в России невероятно популярны, к тому же осмелюсь предположить, что в России число людей, которые знают, что "Мэри Поппинс" - это в первую очередь книга, а не фильм, и к тому же знают имя автора, значительно выше, чем на Западе (а о парадоксальности издательской истории Трэверс в России см. всё ту же биографию авторства Лоусон или мой отчёт о ней), но тем не менее, это не детская книжка, а путевые очерки. Опять-таки, с одной стороны,  записки о самостоятельных (то есть не по приглашению советского правительства) поездках иностранцев в Россию всегда интересны, а если дело было в тридцатые годы, то совсем редкость. С другой стороны, это такие чёрно-белые годы в нашей истории, что предположить, как и куда водили иностранных гостей, что и какими словами рассказывали (а также кто за ними ходил), догадаться несложно, и прочитав книгу Трэверс, вы в своих догадках просто утвердитесь, ну а то, что Трэверс благополучно вернулась на родину, известно, так что тревожиться не о чем.
Было бы также здорово предположить,Read more... )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
26110947

Хочется сказать коротко и просто: прекрасный роман! И какое же счастье, что есть писатель Джонатан Коу (мой любимый, входящий в число трёх - нет, теперь четырёх! - самых любимых британских авторов), и настоящий роман ещё жив!
Двадцать лет назад в очень британском романе What a Carve Up! Коу с типичным английским юмором и довольно безжалостно анализировал современное британское общество на примере одной большой семьи. Новый роман - тоже взгляд на современное общество, нынешнее. Перекличка между двумя романами имеется: у What a Carve Up! было второе название, The Winshaw Legacy, и в новом романе мы встретимся с некоторыми членами клана Уиншоу, а название одной из частей, What a whopper! , перекликается с What a Carve Up! не только из-за содержания, но даже синтаксически и лексически.
Действительно, жанр этого романа можно определить именно как перекличку или эхо. Он состоит из нескольких частей, связанных благодаря персонажам (выходящим на первый план или  становящимся второстепенными) и этому самому числу 11, всё это создаёт эффект эха. Кажется даже, что каждая часть могла бы существовать самостоятельно, как новелла, к тому же Коу играет с формой и жанрами - мы читаем воспоминания о детстве, готический роман, меланхолическую романтическую прозу, университетский роман и даже роман фантастический (причём элементы фантастики там многоуровневые, не только те, что очевидны) - но они нужны именно вместе, не только потому, что в одной части-новелле находишь разгадки или ответы на вопросы, возникшие в другой, а потому что именно вместе они создают эту картину, не мозаику, а витраж.

Блестяще, не пропустите!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)

Мои всё более любимые Гудридзы постоянно извещают членов сообщества о том, как у них обстоит с выполнением книжных соцобязательств на текущий год - вот я, например, иду с опережением в одну книжку (пока писала этот пост, авантаж потеряла, иду вровень), то есть с начала года я прочла 8 книг, что совсем не хухры-мухры, особенно когда подумаешь, что тут я ещё ни про одну не написала.

Итак, в самом конце года я начала читать книжку Мириам Петросян "Дом, в котором..." Вообще мне вот интересно, как кто выбирает книгу почитать - не тогда, когда читать нечего, а наоборот, когда списки, стопки и стопочки и куча файлов к ним впридачу. Я каждый раз долго думаю, но в итоге словно какая-то внутренняя сила подталкивает меня к тому или другому автору или названию. Или языку, что тоже немаловажно. А то иногда вроде как знак неизвестно откуда. Я тут в начале года подумывала - может, установить, языковую или "носительную" очерёдность, или, например, устроить месячник бумажной книги. Или читать только то, что давно лежит в книжных шкафах (или наоборот, вокруг кровати), но боюсь, что ничего путного из этого не выйдет.
Так вот, когда в конце декабря я с чувством глубокого удовлетворения и на высоком моральном подъёме закончила третий том Неаполитанской саги Елены Ферранте, я намеревалась сделать небольшой перерывчик, почитать что-нибудь "быстрочитающееся", но при этом качественное. Так выбор и пал на давным-давно ждавший своей очереди "Дом, в котором..." - потому что на русском, а это всегда быстрее (я вот когда читаю по-английски или по-французски, мне кажется, что темп нормальный, даже скорее высокий и не просто сопоставимый, а прямо-таки одинаковый с родным языком. Но стоит взять книжку на русском, и видишь разницу), а про качество у меня и сомнений не было. На моей памяти были только хорошие и восторженные отзывы, к тому же книжка была только что переведена на французский, это что-то да значит, и совсем к тому же - в декабре, подводя книжные итоги года, журнал Lire назвал её лучшей книгой 2016 года в жанровой категории "Фантастика". А про что книжка, я даже не знала, что некоторым образом к лучшему, такой сюрприз под новый год, причём сюрприз объёмный и весомый.

Что я могу сказать? Я и теперь не знаю, о чём книжка, а любимый журнал Lire начинает заметку о книге-лауреате словами: "Честно говоря, мы не вполне уверены, что книгу Мариам Петросян можно отнести к фантастике". Только если Lire после этой фразы начинает как-то не особо удачно выкручиваться, чтобы сказать противоположное, не добавив никаких аргументов, я этого делать не буду, да простят меня друзья и френды-поклонники романа.
С ним ведь как странно - я начала его читать за три дня до Нового года, и в какой-то момент мне даже показалось, что я эти почти тысячу страниц до Нового года и проглочу. Потому что книга затягивала, прямо даже втягивала в себя (отчасти, как тот самый Дом). Что это, кто это и про что это, было непонятно, но затягивало. Вернее, с самого начала было совершенно очевидно, что этот Дом, эти дети-инвалиды, эти жёсткие и жестокие отношения - очень развёрнутая метафора, но метафора чего? Через некоторое время стало понятно, что не метафора, а такое повествование. Раз не метафора, то пришлось напрячься и разгадывать какие-то загадки - одних и тех же персонажей в разные периоды жизни зовут по-разному. Кто есть кто, угадать удалось, но не про всех. Почему изменилось имя, в некоторых случаях понятно, в некоторых - так и нет. Из-за этого, когда вдруг рассказывается о прошлом, не сразу понятно, о ком речь. Иногда вдруг начинается история, и думаешь, вот это будет центральный персонаж, но что с ним потом стало, так и не ясно. Вообще неясностей много, но ты всё ждёшь, когда начнётся собственно сюжет. Понятно, что декор и персонажи сложные, нужно это всё выстроить, установить и расставить, но должен быть сюжет (раз не метафора). Нет, происходит там много всего, но все эти отдельные истории опять-таки работают на создание декора, они иногда пересекаются, даже переплетаются, но все так вместе в одно единое не сплетаются. И в общем, в какой-то момент читать надоедает, чтение становится почти мучительным, к книжке не тянет (и чтение моё растянулось на две с лишним недели, хотя объективно время было), но ты всё-таки думаешь: столько уже проделано (и автором, и читателем), это же не просто так, к чему-то должно привести? Под конец появляется какое-то подобие единой истории (меня она уже мало интересовала к тому моменту), которая тут же разваливается, но эта концовка так и задумана.
В какой-то момент я не выдержала и обратилась к отзывам читателей, которые на моей памяти были хорошими. Память меня не подвела, подавляющее число отзывов не просто хорошие, а восторженные, но в них подозрительно часто мелькало слово "магический реализм". В моём представлении "магический реализм" - это "недотермин" или неофициальный термин, в силу собственной размытости. Но тем не менее я каким-то образом этот жанр представляю, и мне совершенно непонятно, какое отношение роман Петросян к нему имеет. Пришлось заглянуть в Википедию, которая подтвердила неточность и описательность термина, но также выдала список русских авторов-представителей жанра, в числе которых и Мириам Петросян. И смотрю я на этот список и недоумеваю - почему в нём Пелевин, Орлов, Житинский, Ольга Славникова, мне понятно. И про фильмы и художников понятно. Какое отношение к магическому реализму имеет Мириам Петросян, я по-прежнему не понимаю. У меня есть даже подозрение, что другие тоже не понимают, и в романе много не понимают, а чем лучше объяснить непонятное, как не магическим реализмом?
А я объясню по-своему и без него. Потому что несмотря на всё то, что я написала (коротко - я не поклонник романа), я считаю, что Мариам Петросян - очень талантливый писатель. И хотя других книг у неё нет, в моём заявлении нет никакого противоречия.
Дело в том, что и сам Дом, и все персонажи, и отдельные истории действительно написаны очень талантливо. Отлично всё себе представляешь - и стены, и людей. Вот даже обложка книжки, которую я здесь привожу - точное попадание, я с иллюстратором стопроцентно согласна, так и вижу. В статьях о Петросян говорят, что она очень долго, чуть не двадцать лет писала этот роман, что кто-то чуть не заставил его опубликовать. Мне кажется, что она не роман писала эти двадцать лет, а создавала персонажей и их мир, "Дом, в котором они живут" - не как название книги, а как созданный автором мир. Я сейчас, опять-таки в Википедии, нашла такую фразу:
"У романа не было изначально заданного сюжета. Всё началось с простой истории: некий мальчик попадает в новое место, в чужое окружение. По словам Петросян, она придумывала героев, создавала им ситуации, и дальше они уже действовали сами, а она с интересом наблюдала за ними".
По-моему, это в точности о том же, о чём я написала выше. И повторюсь, сделано это очень талантливо. Но только вот превращения в роман, на мой взгляд, не произошло. Ощущение, что имеющийся тщательно созданный и отделанный материал, созревший, качественный, был просто собран вместе, чтобы была книга, но то ли эта часть работы была сделана наскоро, то ли не хватило идеи, вокруг которой организовать материал, но повторюсь: превращения, на мой взгляд, не получилось, получилось нагромождение. И термин "магический реализм" не спасает. Я где-то читала, что Петросян не сама придумала название, и даже что оно ей не очень нравится. А я вот считаю, что именно оно (а не "магический реализм") в точности определяет жанр. Да, "дом, в котором..." - это именно жанр. И именно с многоточием, потому что для меня в этом доме так ничего и не произошло.

Самое последнее. Меня в книгах всегда очень интересуют эпиграфы. Книга с эпиграфом - это так шикарно. Читаешь эпиграф и пытаешься угадать - к чему он и почему, о чём там будет в книге. Но когда начинаешь читать, чаще всего про эпиграф забываешь и практически никогда потом к нему не возвращаешься. Книга Петросян эпиграфами изобилует, по-моему, каждой главке предпослан эпиграф. Поскольку повествование меня в какой-то момент интересовать перестало, я заинтересовалась эпиграфами, пыталась соотнести их с содержанием. Получалось редко. Но зато я поняла, что статистически больше всего эпиграфов из "Охоты на Снарка" (которую я очень люблю, причём с первого взгляда - даже перепечатала всю книжку английскую в своё время, задерживаясь на работе вечером), так что неудивительно, что соотнести их с содержанием невозможно. Зато можно предположить, что "охота на Снарка" - это жанр, которым Мириам Петросян определяет свою книгу. С этим я, пожалуй, соглашусь.

fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Как я написала в предыдущем посте, последней книгой уходящего года стал третий том тетралогии Елены Ферранте.
(Я закончила её несколько дней назад и сейчас читаю другую книгу, но дочитать её в этом году не успею конечно.)
Этому обстоятельству я очень рада, потому что именно Елена Ферранте была для меня открытием года, а эти три её книги (и четвёртую начну, как только закончу то, что читаю сейчас) - лучшие книги года, редко, когда можно сделать такой ответственный выбор, не колеблясь.

23506130

Про первую часть я писала здесь, про вторую - тут. О том, что из себя представляет сюжет, я написала как раз в посте про вторую часть, и ничего добавлять не буду, потому что третья начинается в точности там, где заканчивается вторая (и так же было между первой и второй частями), жизнь идёт дальше, у каждой складывается по-своему, отношения меняются, но что-то в них остаётся неизменным.
Я продолжаю  целиком оставаться во власти таланта Елены Ферранте, я не понимаю, как она это со мной делает - рассказывает о жизни двух девочек-девушек-женщин с бедной неаполитанской окраины, с которыми у меня нет и не может вроде бы быть ничего общего, а у меня ощущение, что ко мне поднесли зеркало, и я вижу в нём всю свою жизнь. И иногда прямо закричать хочется: "Не делай этого!", а бессмысленно - не потому что книга (хотя само собой), а потому что я знаю, кто рассказывает, я знаю, что ей и так всё известно: и что будет дальше, и что к чему приведёт. Не потому что это автор, а авторы и придумывают сюжет, здесь какое-то иное ощущение, то есть ответ... "потому что это Елена Ферранте"!
Вначале мне казалось, что эта третья часть чуть менее интереснее предыдущих, но потом я это мнение изменила, и думаю даже, что она, может, самая интересная!

Третья часть, о которой я здесь пишу, выйдет во французском переводе через несколько дней. Я не могла её так долго дожидаться, начала читать по-итальянски, сама не зная, что из этого выйдет, итальянский у меня в далёком пассиве. И я отлично справилась, как сама не ожидала, прямо горжусь собой! Киндловский словарь оценила как никогда, но удивилась, как много помню из лексики (часто смотрела в словарь "на всякий случай", но оказывалась права) и, что особенно удивительно, из грамматики! То есть я просто парила от восторга, когда дочитала книжку - и из-за книжки, и из-за собственных лингвистических свершений. Поэтому нахально добавлю тэг учиться, читать - но в данном случае это прямо testé pour vous, пардон, provato per voi.

Четвёртую часть я буду читать уже в будущем году, а этот пост в нынешнем станет последним.
Я поздравляю всех с наступающим Новым годом, надеюсь в будущем видеть всех моих друзей почаще - и в ЖЖ, и в жизни, желаю всем счастья - в любых дозах, в любых проявлениях, из любых источников, только почаще и побольше, ну или хотя бы порегулярнее, это самое главное! Крепко вас всех обнимаю!  Ваша Яна
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Предыдущий книжный отчёт был о книжке Abraham et fils, которую я читала в августе, и это была моя последняя задолженность, в сентябре я взлась за ум, начала с Лейлы Слимани  и потом писала о прочитанных книгах по порядку, перемежая воспоминаниями о задолженностях.
А последней книгой уходящего года стал третий том тетралогии Елены Ферранте. Закончив второй том, мне с одной стороны, хотелось сразу схватить третий, а с другой - сделать маленькую передышку. Но очень маленькую. И я чувствовала, что сменить нужно было всё - объём, язык, жанр. Я нашла отличное решение, сменила не только все указанные параметры, но также возрастную категорию. Кроме того, я взяла книгу, которую уже читала, но очень, очень и очень давно, а именно:

33275537

Вспомнила я об этой книге, когда читала "Путеводитель по оркестру и его задворкам" Зисмана. Я уже писала про эту книгу, уже извинялась перед моими френдами-музыкантами, которые по-другому к ней относятся, но чувства мои были задеты глубже, чем просто уровень нравится-не нравится. Мне было обидно, потому что раз вышла одна книга, как бы популяризаторская, на такой, как может показаться, довольно специфический сюжет, значит, в ближайшее время другой не будет, а Зисман, на мой взгляд, израсходовал тематику впустую. Я вообще люблю не то что "производственные" романы, но такие, где важен профессиональный мир героев. особенно когда речь идёт о профессия, которые кажутся на виду и настолько понятны (переводчик переводит, музыкант играет на музыкальном инструменте, почтальон разносит почту, повар варит суп, корректор исправляет ошибки и т.д.), что мы и не задумываемся о том, как там внутри, о сложностях, тонкостях, особенностях. Мир музыкантов - он совсем особенный, загадочный и закрытый, хочется туда заглянкть - а как не знаешь (проще устроиться работать на почту или даже получить заказ на перевод, чем быть принятым в оркестр). И мне представляется, что используя эту тему, если знаешь её изнутри, можно создать мир, сопоставимый с гаррипоттером... ну или написать действительно увлекательный путеводитель по оркестру.
И вот на этом фоне без конца мысли возвращались к книжке, которую я прочла лет сорок с лишним назад - это был подарок на день рождения от подружки по школе, у меня есть серьёзные подозрения, что подарок случайный, передаренный, потому что в последний момент подарка не нашлось, а тут очень удачно, "Янка как раз в музыкалку ходит". Но я нисколечко не в претензии, даже наоборот. Потому что книжка мне тогда очень понравилась, и перечитывала я её неоднократно.
В очередной раз - слава интернету: я нашла и книжку по описанию (я название забыла), и текст, и даже про автора узнала, что он "...заслуженный работник культуры РСФСР, музыкант-скрипач, фронтовик, член Союза писателей".
И фотография есть:



Перечитала. И мне не девять лет, и читательский и музыкальный опыт у меня поболее, и вообще многое изменилось. И знаете - всё, что там было, так там и есть. Конечно, дети, и "дворовые", и "музыкальные", идеализированы, а взрослые слишком мудрые и проницательные, конечно ситуация только похожа на повседневность, но... Интересно читать, про инструменты и музыку что-то узнаёшь (на детском уровне, ну так книжка  для детей) и даже хочется пойти учиться в музыкальную школу (я помню, что мне тогда, в детстве хотелось - я даже сожалела, что я туда уже хожу и нельзя пойти ещё раз, а я в музыкальной школе была в числе менее чем средненьких).
Нет я не сравниваю как кому-то может показаться две несопоставимые вещи или книги. Они разные. Но в одной (у Абрамяна) есть то, чего не хватило Зисману - талант популяризатора, умение рассказать так, чтобы читателю захотелось - пойти на концерт, поставить диск, достать со шкафа футляр со скрипкой...
Кстати, дар популяризаторства не абсолютен. Интернет выдал две другие, незнакомые мне книжки Абрамяна, "Страдивариус" и "Мастер Триоль".

33275605 33283740

На самом деле, я их тоже читала в детстве - но совершенно не запомнила. И неудивительно. "Страдивариус" - книжка для малышей, в которой всё неправда. А "Мастер Триоль" - это как раз попытка создать такой музыкальный мир, очеловечивая инструменты и понятия, придумывая "смешные" названия... Это совершенно не работает, от чувства неловкости не знаешь, куда деваться, не представляю, каким детям это может быть интересно. "Триоля" я даже не дочитала, не смогла. Когда я говорю про "мир, сопоставимый с гаррипоттером", я не такую приторно-умилительную картинку имею в виду.
Так что я думаю, что вернусь ещё к теме популяризаторства, она меня очень волнует. А с этими тремя книжечками, которые обеспечили небольшой брейк перед последней книгой года, которая действительно стала КНИГОЙ ГОДА.

И да, нам-то с вами повезло, потому что книжки, может, пока и нет, но мы можем читать увлекательнейшие, интереснейшие и отлично написанные заметки [livejournal.com profile] imb_irj об оркестре, музыке, но не только! В свой время я узнала об этом человеке благодаря [livejournal.com profile] sumka_mumi_mamy,  за что бесконечно Маше благодарна.
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
И вот он наступил, этот последний день года, мой путаный книжно-отчётный марафон тоже подходит к концу, а самое замечательное, что осталось мне рассказать о двух книжках, которые я действительно полюбила и которыми хочу делиться со всеми, дарить, чтобы у всех наступило это читательское счастье!

29220193

Меня могут упрекнуть в том, что, к Мартену Винклеру я необъективна. Возможно, в этом есть доля правды, но если задуматься, необъективность моя очень даже объективная, ведь лично я с ним не знакома (встреча с читателями в медиатеке не в счёт), полюбила его как писателя, за книгу, и если потом моя любовь окрепла благодаря тому, что я узнавала о человеке, и разного рода замечательным совпадениям, так что ж тут плохого и вообще на всё божья воля :о))
А полюбила я Мартена Винклера фактически с первого взгляда в 1998 году, когда прочла его книгу La Maladie de Sachs. И если вы её не читали, то конечно такое положение вещей нужно исправить, потому что я убеждена, что этот роман остаётся одним из лучших в современной французской литературе. Он одновременно и камерный (будни сельского врача во французской провинции) и полифонический, потому что поднимает очень много серьёзных тем, при этом с юмором у автора всё в порядке, и главное - роман увлекательный. Полифонический он ещё и стилистически - автор говорит разными голосами, которые перекликаются, отвечают друг другу, сливаются в общий хор. Это вообще своего рода фирменный стилистический приём Винклера, которым он владеет виртуозно и который использует не во всех романах, но когда использует - это всегда блестяще.
Кстати этот роман получил в тот же год премию Ливр-Интер, и именно из-за этого мне захотелось стать членом жюри Франс-Интер, раз такие книги участвуют в конкурсе!

А потом я только узнавала всё больше о Винклере и всё больше им восхищалась. Он по образованию врач (и все его романы  с медициной так или иначе связаны), много пишет на медицинские темы - популяризируя, но в первую очередь его занимает вопрос об отношениях врач-пациент (у него даже терминология другая, он говорит о soignants) и другие этические вопросы, связанные с медициной, говорить о которых непросто. У Винклера твёрдая жизненная и гражданская позиция, кстати в своё время он из-за этого потерял журналистскую работу на Франс-Интер.
Сфера его интересов тоже обширна - медицина, журналистика, переводческая работа, профессиональное увлечение телесериалами, любовь к Улипо (псевдоним "Мартен Винклер" прямиком из романа Перека), ну и писательская работа. Помимо "серьёзных" романов Винклер ещё и автор детективов, которые я не читала, если не считать новеллу в канадском сборнике, так что я про романы.
Они очень разные и даже неравноценные, но остаются в памяти. Я не писала здесь про Les Trois médecins - он не самый удачный с точки зрения литературных качеств, стиля, зато он улипийский, если присмотреться к сюжету (если присмотритесь к названию, тоже можете догадаться). И сколько я узнала про то, как во Франции учатся на врача и становятся врачом! В результате, только прочитав, посетовала, что литературные качества недотягивают, но часто про него вспоминаю... Про Le Choeur des femmes я здесь писала - он замечательный, пронзительный, встаёт рядом с La Maladie de Sachs, а полифония уже даже в названии. Самый первый роман Винклера, La vacation, мне тоже понравился, хотя он более "професиональный", чем писательский, а один из последних, En souvenir d'André, понравился меньше.
Во всех книгах Винклера так или иначе присутствует фигура его отца - как прообраз персонажей, или воспоминанием, или цитатой, но есть у него и чисто биографические книги - Légendes, Plumes d'ange, про которые я пока ничего рассказать не могу - они лежат в заветных стопочках, ждут своего часа.
Abraham et fils - не автобиография, это роман, про который серьёзные критики сказали бы, что он "основан на автобиографическом материале".
А я вам скажу, что это совершенно очаровавший меня прекрасный роман-воспоминание. Дело происходит в придуманном маленьком городке департамента Луаре, недалеко от Питивье (а именно в Питивье обосновался после долгих скитаний в Израиле и Франции вынужденный покинуть Алжир отец Винклера). И конечно в персонаже мальчика узнаётся сам автор, а прототипом взрослого главного героя стал его отец (хотя там есть забавный для читателя эпизод, когда то ли главный герой, то ли его секретарша звонят в Питивье в кабинет доктора Зафрана - это настоящая фамилия Винклера и его отца), но это настоящий роман, с сюжетом и саспенсом, а воспоминания, которые стали декором для сюжета - истинные детские воспоминания, когда уже точно не знаешь, что было в действительности, а что придумалось и додумалось. Додумывание важно в детских воспоминаниях - как часто мы не понимаем поступков взрослых, пытаемся объяснить их по-своему, и это додуманное объяснение проносим через всю жизнь и не можем с ним расстаться, даже став взрослыми и понимая наконец, что там было на самом деле.
В детский взгляд Винклера в романе веришь абсолютно (не то что фиктивный ребёнок в "Божанглзе"), и вот вроде бы приметы детства у нас с французами даже нашего поколения (Винклер на восемь лет меня старше) разные, а не оторваться. Думаю даже, что эта часть романа, "детство Франца", была для меня наиболее интересной, хотя, повторюсь, в романе есть вполне полноценный сюжет. И конечно "фирменная" полифония Винклера! Здесь это голос мальчика и голос дома. Голос дома как свидетеля событий на протяжении десятилетий, как хранителя секретов и воспоминаний - прекрасная идея!

Даже не знаю, что ещё сказать - безоговорочно рекомендую всем, не лишайте себя удовольствия! И для учиться, читать тоже подходит.
И кажется, будет продолжение - его я начну читать прямо в день выхода книги!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Дальше хронологически идёт совершенно очаровательный сборник новелл японской писательницы Йоко Огава "Море", о котором я уже писала, объединив в один пост с другой японской книжкой, а здесь просто повторю обложку и настоятельную рекомендацию найти его и прочесть.
6372799

Пост же посвящу  Жапризо - перечитанный (первый раз это было так давно, что даже не в счёт) Piège pour Cendrillon.
4827250
Сейчас не помю уже, почему я вдруг его взяла - может, потому что в прошлом году тема Жапризо как-то очень сильно присутствовала, и в чтениях и в фильмах, а то может потому что время от времени хочется почитать детектив, а мне с ними просто не везло в последнее время.
Это и не детектив в чистом виде, скорее история  с саспенсом. Читается как что-то такое восхитительно винтажное. Действие замедленноеь, есть в нём что-то хрупкое и неустойчивое, шарм шестидесятых с его обманчивым спокойствием (и когда читаешь, кажется слышишшь, особенно когда говорят женщины, то устаревшее теперь но совершенно обворожительное произношение и манеру говорить). Получила огромнгое удовольствие, подумала в очередной раз, почему же я никак не перечитаю Буало-Нарсежака, ведь наверняка, как было прекрасно, так и осталось (а то, может, как в случае с Жапризо, даже улучшилось).

Надо сказать, правда, что не всё превращается в винтажность, кое-что просто устаревает. Чуть позже я прочла вот этот детектив Найо Мврш:
13344723

Узнала про неё из интервью с переводчиком, который переводил её на русский. Интервью было совсем на другую тему, он просто упомянул её имя, сказав, что это такая новозеландская Агата Кристи. И я подумала, что это-то точно беспроигрышный вариант. Начинаешь читать - кажется, всё подтверждается. Начало двадцатого века, гости съезжаются в загородный дом в британской глубинке, чтобы поиграть в Murder Party. Шёлковые платья и клубные пиджаки, роскошные автомобили, эмансипированные молодые женщины, флёр флирта... Все ингредиенты налицо (и чем обернётся Murder Party вы уже догадались), но... скучно. Просто умопомрачительно скучно - там чтения на три часа максимум, а я книжку десять дней мусолила. Будем считать, что это имя для меня тоже закрыто, а вы скорее читайте-перечитывайте Жапризо, пока он не устарел.

========================

И что же? Мне осталось написать всего о двух книжечках (плюс пачка из трёх маленьких детских для - нужно было перевести дух). И книжки эти просто прекрасные, не рассказать о них я не могу - и непременно сделаю это завтра!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
23605805

Очень мне понравилась книга. Прочла фактически случайно и начинала с определённым предубеждением, но прочла просто запоем и с удовольствием, если это слово уместно.
Конечно, это не биография, этот самый "биороман" в качестве определения жанра очень даже удачен. Не биография - потому что при том, что она рассказывает про собственную жизнь, это не про себя любимую, а именно про ту жизнь, которая у нас у всех была одинаковой (я всего на несколько лет моложе автора) при всех наших особенностях и уникальности (которые для общества нашего как бы и не существовали), как она сама говорит: "Девочка, рождённая в СССР, в городе Ленинграде на Васильевском острове, жившая затем в "новостроечках", двигавшаяся без перебоев по советскому конвейеру ясли – сад – школа – институт, жующая вместе со всеми фантасмагорическую советскую кашу".
Столько узнаваемого и того, что, оказывается, не забывается.
И стиль автора понравился. И прямота её (которая, понимаю, кому-то может показаться резкостью и даже оттолкнуть... но это зря).
Очень рада, что прочла, было бы жаль пропустить.
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Эта книжка оказалось в числе моих чтений неожиданно и непредвиденно. Повторяю запись на Гудридзах.

8100169

Прочла с удовольствием - это не автобиография, а такие импрессионистские детские воспоминания, выплывающие из детства (я бы для себя это назвала "дачным детством" даже) картины, описанные взрослым, но такими, какими их видел и запомнил ребёнок, какими они сохранились в памяти. Я люблю такое чтение - ребёнок видит, что видит, видит и знает не всё, и тем более далеко не всё может объяснить, поэтому запоминает и интерпретирует по-своему. А уж если у ребёнка особенное воображение и фантазия, и он сохранил их на всю жизнь. Туве Янссон - именно такой писатель, который всё про это помнит и знает, поэтому и получается рассказ, которому веришь, веришь, что рассказывает ребёнок (а не так, как некоторые En attendant Bojangles только прикидываются) и даже иногда некоторое сходство со своими воспоминаниями находишь. Ну, и родители у неё были не просто "люди творческих профессий", а одарённые воображением и фантазией и в повседневной жизни.
Почему только 3/5 (ну, могло бы быть 3,5/5)? Обычная проблема с большинством сборников новелл, именно то, о чём я писала в комментарии на предыдущую книгу (Карты веером: Повести и рассказы). В какой-то момент начинаешь воспринимать картины как части ненаписанной истории, а хочется прочитать всю историю. Больше всего понравилось про Тётушку и Рождество.
Я читала электронную версию, переводчик там не указан, но не думаю, что книга переводилась несколько раз, так что скорее всего я читала перевод Брауде. Да и к переводу у меня никаких претензий, даже наоборот, хороший перевод. Я про дополнительные сложности перевода реалий у переводчиков в те "неоткрытые" годы. 16 раз встречаются "нары", что всё-таки коннотировано, а речь об обычных кроватях, просто двухярусных очевидно, что типично для рыбацких хижин в Норвегии, например, ну,- вероятно, и в Финляндии.
И "перцовые пряники" тоже как-то удивили, как будто какой-нибудь pepparkakor на русский перевели дважды в одной фразе.
И да - книжку я прочла случайно, увидев комментарий Darya Conmigo, а получилось ко дню рождения Туве Янссон, он 9 августа.
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
24483322

К этой книжке я относилась с большим предубеждением. Конечно, увидев её в книжном, сразу берёшь в руки, листаешь, хочется унести её домой или прямо тут же начать читать, она просто всем- и обложкой, и названием - кричит "прочти меня!". И я ходила вокруг неё кругами, но потом вспоминала, что это сейчас мода такая, манипулировать читательским сознанием при помощи обложек и названий (я об этом здесь немного писала), а четвёртая обложки слишком сильно напоминала 84, Charing Cross Road, и я держалась... но они оказались сильнее! Я натыкалась на книгу повсюду, её дарили тем, кто подпишется на Lire, о ней восторженно отозвался Жерар Коллар. В общем, я сломалась, оправдывая себя тем, что немного feel-good литературы повредить не может, к тому же после раздражения от Камиллы Лакберг, можно дать шанс другой шведской писательнице.
И с самых первых страниц я даже была неожиданно приятно удивлена. Завязка интриги странноватая (но почему бы и нет): молодая женщина, Сара Линдквист, которая не просто любит читать, а фактически живёт, постоянно уткнувшись в книгу, решает принять приглашение свой заочной знакомой из Америки, тоже страстной читательницы, и приехать к ней в гости, к тому же Сара как раз оказалась безработной. Когда она приезжает, то к её удивлению её никто не встречает, а очень вскоре обнаруживается, что пригласившая её пожилая дама умерла несколько дней назад...
И тут надо сказать, что помимо такой завязки (неплохой, скажем честно) автор сразу начинает много говорить о книгах - и 84, Charing Cross Road чуть не на первой странице упоминается, и множество других хороших и любимых книг. И возникает такое ощущение, что открыл в незнакомых гостях фотоальбом, а там на всех фотографиях твои друзья. И то, что Катарина Бивальд об этих друзьях книгах пишет, тоже настолько точно, что душа моря воспарила от счастья! Я люблю читать, но я люблю (и испытываю необходимость) и поговорить о книжках - и вот соверешнно ясно, что Катарина Бивальд такая же, что я нашла отличного собеседника, что этот роман для ней только предлог (хотя завязку сюжета она придумала отлично, да и некоторые поступки и реакции героини, которые многим покажутся странными, я могу понять) - и чего лучшего я могу желать? И я уже предвкушала, как поставлю ей 5/5 на Гудридзах и напишу восторженные рецензии там и в ЖЖ. И как же я ошиблась!
Не могу понять, что именно произошло - то ли у автора не хватило уверенности в себе, чтобы довести до конца книжку про любовь к книжам, то ли у издателя... Только где-то с середины роман вдруг превращается в такой откровенный и невыносимый чиклит, что не знаешь, куда бежать, проклинаешь всё на свете и особенно тот день, когда решился начать это чтение... А автор выстраивает сюжет и развивает действие (которое сопротивляется и не хочет развиваться) - не веришь больше ничему, ни автору, ни его героям, ни их чувствах, ждёшь только, когда же это всё наконец закончится (и честно, даже не важно, как именно закончится). К тому же если в первой части и были какие-то недостатки или неровности стиля, но их хотелось простить начинающему автору, то во второй они стали казаться огромными, вылезать на первый план и просто колотить читателя по мозгам. Так плохо я себя чувствовала только когда пыталась наконец дочитать Austenland, а это худшее, что можно сказать о книге.
Я говорила о не слишком качественном переводе Камиллы Лакберг, зато  Катарине Бивальд с переводчиком повезло. Назову её имя, Карин Брюи - Амазон не считает необходимым её назвать, а она хорошо поработала, надеюсь, что у неё был выгодный контракт, книжка продаётся неплохо. Я только не поняла, почему "книжный магазин", о котором речь в книге, превратился в заголовке в "библиотеку". "Coeurs cabossés" заменили говорящее название деревни Broken Wheels (откровенно противопоставленное говорящему названию другой деревни, Hope), но это наверное чтобы французскому читателю было понятнее.
fiafia: (Le déjeuner de Marie)

Про эту книжку пишу только потому, что постановила написать про все чтения, а эта к тому же такой бестселлер, что... Что я думала, что это беспроигрышный вариант - хотелось чего-то неутомительного и быстрочитаемого, к тому же давно я не читала детективов настоящих, а когда дело происходит где-нибудь в Скандинавии, это всегда бонус. То есть я ждала такой детектив от ИКЕА. И ни одного, ни одного отрицательного мнения о ней я не слышала. Что для меня необъяснимо, потому что это не просто неинтересная или проходная книжка, это настоящая катастрофа.
Интрига детективная не захватывает совсем (это бы ладно, это можно было бы компенсировать тёплыми свитерами и носками, горячим кофе, клюквенным вареньем и печеньем с пряностями), любовная линия - подобную неловкость можно очевидно испытать читая любовные романы из скрии Арлекин, главные герои , как из лего, собраны из клише (Дания от Швеции недалеко), некоторые второстепенные персонажи, необходимые не для интриги, а для наполнения романа, пожалуй даже удались лучше, но автор не знает, что с ними делать и бросает на полпути. Честное слово,меня не покидало ощущение, что лакберг уже написала полкнижки, но так и не решила, что это будет - детектив, семейная сага, любовный роман или что-нибудь ещё. И в итоге вышла какая-то пустая книжка, которая, думаю, и в оригинале не слишком хорошо написана, а французский перевод доконал её окончательно.
Я поставила ей1/5 на Гудридзах - можно было бы (теоретически, технически это невозможно) 1,5/5, но я была просто вне себя из-за такой пустой траты времени (10 дней я её промусолила!), что нет, пусть будет 1/5.
И советов никому не даю, но в моей жизни больше ни одной книжки Лакберг не будет, это точно.


Profile

fiafia: (Default)
fiafia

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
1617 1819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 04:42 am
Powered by Dreamwidth Studios