fiafia: (Le déjeuner de Marie)
34453808

Вообще-то первой фразой моего обзора должно было быть что-то вроде: последняя книга Пиво написана в его фирменном стиле - короткие главки, посвящённые каждая своему предмету, складываются, как кусочки мозаики,  в одно целое. И дать ссылку на обзоры других автобиографических книг - Les mots de ma vie, Oui, mais quelle est la question? или на книги про язык и слова 100 mots à sauver, 100 expressions à sauver или ещё  блестящий exercice de styles Les tweets sont des chats. Заметив, что не только текст в них организован похожим образом, но и граница между автобиографическими книгами и книгами о словах и языке весьма тонка и проницаема, как и граница между книгами о словах и языке и блестящим exercice de style в Твиттере. И в этих мининовеллах о словах, вине, женщинах, футболе, книгах, телевидении всегда будет и про жизнь и про язык, всё это одна большая книга жизни Пиво.
Но вот оказалось, что нет в моём ЖЖ ни одного отчёта о книгах мэтра, вот до чего доводить моя недисциплинированность. Так что:
- за общий отчёт можно посчитать предыдущий абзац
- рекомендация моя: читать непременно, потому что это написано увлекательно и увлечённым человеком, хорошим языком, и даже про сложные и редкие слова всё весело и понятно, что даёт возможность
- присудить тэг "учиться, читать"
- и я даже направлю вас в грибные места:
Пиво в Твиттере: https://twitter.com/bernardpivot1 (это обязательно!)
А сюда, если кому нужно, за книжками (не забудьте поблагодарить хозяина): http://ruprecht-jr.livejournal.com/57527.html (в посте есть ещё ссылка)

- а мне осталось только напомнить, почему невозможно интересоваться Францией, её языком и культурой, её литературой и писателями, и не знать имени Пиво. Я это сделаю под катом(читать не обязательно) )

Я всё же вернусь к книге. Я с самого начала сказала, что нет фактически границ между его автобиографическими книгами, и другими книгами. Они разные, но это одна стилистика, отчётливо слышен знакомый голос. И всё-таки есть в этой последней книге что-то особенное, в прологе и в самой последней главе. Это грусть и невысказанное предположение, что книга может быть действительно последней. В мае Бернару Пиво исполнится 82 года. Но честно говоря, в это поверить просто невозможно, когда на него смотришь и его слушаешь - уж не знаю, благодаря чему, книгам, вину, любвеобильности или футболу. Но уверена, что последнего слова он ещё не сказал!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
33493131
Une fois n'est pas coutume, рассказ об этой книжке мне хотелось (потому что так проще) начать с текста на четвёртой странице обложки*. Потому что книжку я увидела где-то в интернете, в каком-то читательском блоге, но заинтересовалась и запомнила её именно из-за издательского текста, из которого потенциальный читатель узнаёт, что Джулия Кернинон совсем молода (ей ещё нет и тридцати), что она с самого детства мечтала стать писателем, что несмотря на свой юный вораст она уже опубликовала два романа, которые были удостоены пусть и не самых крупных, но вполне респектабельных литературных премий - премии Франсуазы Саган и премии Клозри де Лила, и что название книги,  "Респектабельное занятие", это как раз про литературу, литературный труд, про читательство и писательство. Ну, этого вполне достаточно, чтобы схватить книжку с полки и бежать с ней в кассу - не знаю ни одного любящего чтение и литературу человека, который не любил бы читать воспоминания, признания, размышления других одержимых читателей.
Всё та же четвёртая обложки советует эту книгу проглотить (À dévorer!), что я и сделала, поначалу отмечая закладками вот это! и это! и ещё! - всё точно, узнаваемо, сопереживаемо - а потом бросив, потому что цитировать нужно было бы всё подряд. Длилось это примерно полкнижки, а потом желание выписывать приутихло - и не то чтобы мой энтузиазм спал, а что-то произошло.

Книжку я закончила, пошла в Гудридзы, огляделась - у книги высокие оценки и захлёбывающиеся от восторга комментарии. Что же удивительного, ведь где как ни на Гудридзах тот самый читатель, который любит читать воспоминания, признания, размышления других одержимых читателей.А я чувствую, что не могу поставить 5/5,но почему, не пойму. Поставила 4/5, а через несколько дней понизила до 3/5.

Чтобы объяснить, в чём дело, что меня смущает, что не даёт сполна восхититься этой просто дышащей любовью к чтению книгой, стоит наверное вернуться к четвёртой обложки* и прочитать её полностью. Там говорится про пишущую машинку, которую ей, пятилетней, подарили родители одержимо влюблённые в чтение и в Америку родители... Ага, вот оно! Пишущая машинка - вещь крайне фотогеничная (см. обложку книги, что тут далеко ходить). Мне в детстве повезло, у нас дома была очень хорошая механическая пишущая машинка "Оптима", которая с самых моих ранних лет меня просто манила и притягивала. И если бабушка не очень любила подпускать меня к своей ножной швейной машине (исключительно под присмотром!), а мама совсем не подпускала к своей электрической, с пишущей машинкой всё было просто - она была как бы в ведении папы, и он просто показал мне, как с ней обращаться, а дальше - делай, что угодно. И я просто обожала это дело, хоть что-нибудь напечатать! И когда действительно нужно было напечатать что-то небольшое, мне поручали, а потом уже были мои собственные разные тексты, переводы, упражнения... И кстати, это очарование не только инструментом, но и профессией у меня сохранилось на всю жизнь - когда сразу после института я начала работать в издательстве, там ещё было большое машбюро - и вот машинистки, работавшие в иностранном машбюро (русских машинисток я не знала, потому что работала в иноязычной редакции, да и русский язык был не профильным в издательском плане), они все для меня были как персонажи из романа. Профессии давно не существует, но я их всех отчётливо представляю и помню.

Но я отвлеклась, я просто хотела сказать, что у моего поколения и поколения Джулии Кернинон пишущая машинка занимала разное место в жизни - для Джулии это был уже раритет, но я понимаю, что предмет оставался притягательным для детей. Помню, как покупали игрушечную пишущую машинку в подарок моей маленькой тогда племяннице, ровеснице Джулии Кернинон, помню, как  мои собственные дети заворожённо рассматривали пишущие машинки на блошиных рынках - и я бы купила, но уже было непонятно, где искать для них ленту... Так что верю, верю в пишущую машинку девочки Джулии, будущей писательницы. И в родителей конечно тоже верю. Но - не понимаю. И проблема, думаю, именно в этом. Где-то с середины сквозь книжку про "респектабельное занятие" начинает проступать другая книжка. Проступает она достаточно явственно, чтобы не обратить на неё внимания, но при этом не настолько, чтобы решить, что это самостоятельная сюжетная канва. И касается это некоторых обстоятельств жизни Джулии и её родителей. Ей необходимо их упомянуть, чтобы проиллюстрировать своё отношение к книгам и чтению, но они выходят слишком заметными, чтобы пропустить или просто скользнуть взглядом, тут же забыть и идти дальше. Родители кажутся персонажами романа, ситуации - ситуациями из романа... Но знаем мы обо всём этом настолько недостаточно, что либо надо смириться и признать, что это такой роман типа "Боджанглза", где всё слишком придумано и верить нечему, либо всё-таки поверить (а я верю!) - но тогда нам рассказали слишком мало! И в итоге я понимаю, что мне совершенно неизвестна и непонятна Джулия Кернинон, поэтому мне трудно разделять её мысли и чувства по отношению к книгам. Парадокс в том, что не будь в книге этих личных эпизодов (так, как они написаны), а вот просто мысли и чувства - я бы всему поверила и практически стопроцентно подо всем подписалась бы. А так - она словно меня слегка отодвинула. Причём я не думаю, что у неё было такое намерение, да и другие читатели, судя по отзывам, ничего такого не замечают, но вот для меня это как заноза какая-то.

Что посоветовать? Вообще-то я бы посоветовала прочесть. Может, не гоняться за ней, высунув язык, но вот если попадётся - прочесть. Там действительно очень точные замечания, наблюдения, верно описанные, хорошо сформулированные. Конечно, мне хотелось бы знать, ощутит ли кто ещё что-то похожее на моё, пока что я такого не встречала - что, объективно говоря, аргумент в пользу чтения.



* Текст на четвёртой странице обложки: Dans ce court récit, Julia Kerninon, pas encore trente ans, façonne sa propre légende. Née de parents fous de lecture et de l'Amérique, elle tapait à la machine à écrire à cinq ans et a toujours voulu être écrivain. Dans une langue vive et imagée, un salut revigorant à la littérature comme "activité respectable". A dévorer ! Prix Françoise Sagan et prix de la Closerie des Lilas pour ses deux premiers romans
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Подготовка, этап первый: Пьеса Гюго перечитана десять дней назад:

30348678

Подготовка, этап второй: спектакль в первом актёрском составе наконец-то посмотрела вчера:





Неделю назад я с трудом удержалась от комментария не к самому посту про политкорректность, а только к одной его ветке комментов у [livejournal.com profile] sumka_mumi_mamy (прости, Маша!), но из головы у меня это не выходит, а вчера, пока смотрела спектакль, всё больше утверждалась в том, что хочу сказать. В комментах воду мутить не буду, но после театра у себя напишу всё же.
Теперь остаётся только ждать.

L’image contient peut-être: une personne ou plus
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
В ноябре, рассказывая про предпоследнюю книжку Грана, я посетовала на то, что другие писатели, наряду с ним входящие в мой личный список "надежды и будущего совр. фр. лит-ры", что-то не пишут совсем (а самому Грану заочно посоветовала приналечь на количество - и вот пожалуйста, уже в марте вышла новая! Может, мне стоит задуматься над сменой профессиональной деятельности?)
А вчера зашла в книжный - и что вижу? Неизвестную мне книгу Жоэля Эглофф, причём уже в карманном издании! Что означает, что её выход я просто профукала! Положение было немедленно исправлено, усугубившись заодно придуманным Франсуа Бюнелем новым журналом America (да, я очень верный читатель и телезритель):



Вернувшись домой, обнаружила, что я профукала ещё одну книжку Эглоффа, вот эту:
Libellules par [Egloff, Joël]

Ну что же, мне стыдно...

Под катом - передовица Бюнеля и содержание нового журнала "Америка" )
fiafia: (Iana)
Сегодня по радио объявили состав читательского жюри и обнародовали список романов-конкурентов.
В списке жюри я знакомых имён не увидела, и в списке книг нет тех, которые я уже прочла. Но зато есть такие, которые я собиралась прочесть. ...Правда, есть и такие, что я читать не собиралась ни в коем случае... и не буду скорее всего.

Stéphane Audeguy Histoire du lion Personne (Seuil)

Pierrick Bailly L'homme des bois (P.O.L.)

Aurélien Bellanger Le Grand Paris (Gallimard)

Geneviève Brissac Vie de ma voisine (Grasset)

Cécile Coulon Trois saisons d'orage (Viviane Hamy)

Catherine Cusset L'autre qu'on adorait (Galliumard)

Jean-Baptiste Del Amo Règne animal (Gallimard)

Jean-Paul Dubois La succession (L'Olivier)

Luc Lang Au commencement du septième jour (Stock)

Eric Vuillard 14 juillet (Actes Sud)



Имя лауреата будет объявлено 6 июня  - день рождения Пушкина (и День русского языка)!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
30514915

Это маленький сборничек, состоящий из четырёх рассказов и получивший, как вы можете заметить Гонкуровскую премию за лучший рассказ, о существовании которой только из таких bandeaux в книжном и узнаешь, никто её никогда никаким словом не поминает, ни про претендентов ни про лауреатов никогда не слышно. Понятно, что жанр рассказа во Франции давно не в чести, но всё же.
Досталась мне книга на читательском кружке, после того, как её прочли почти все сочитательницы (и все сказали своё "Ах!" и что если не шедевр, то уж наверняка "une petite merveille").
La merveille действительно petite, всего 161 страница в карманном издании, но я её промусолила целую неделю. В основном из-за самой первой новеллы, которая меня разнервировала, потом объясню почему.
Ничего не скажешь: во всех четырёх рассказах отлично выстроен сюжет, и все они очень хорошо написаны, в традиции классической новеллы, заставляющей вспомнить о Мопассане или Мериме. Автор употребляет passé simple, что по нынешним временам большая редкость (и очень приятно, сама удивилась) - по нынешним временам даже passé composé не в чести, что ни роман - всё в présent, чаще всего неоправданно, и чтение из-за этого довольно мучительно (коогда настоящее время оправдано, то его и не замечаешь).
Действие в рассказах происходит в разное время - 1884, 1940, 2013 и 1943 годы, и прямой связи между событиями нет. Ну, может быть, есть небольшая (и необязательная) связь между второй (Carrefour 54) и четвёртой (Le train de six heures quinze) новеллами и ещё то, что в каждой так или иначе присутствуют книги и читатели. Но позволяет их объединить в один сборник, даёт им возможность сосуществоать (я абсолютно убеждена, что автор так и писал, чтобы они были опубликованы и прочитаны вместе) общая тема, по-разному проигрываемая ситуация, когда герой поставлен в условия выбора - неизбежного и невозможного, не укладывающегося в сознании, самого последнего в жизни.
Всё это достоинства книги, и я даже прямо сейчас, не дописав до конца, ставлю тэг "учиться, читать", на этот счёт у меня сомнений нет.
На Гудридзах я ей поставила 3/5 (на самом деле, это 3,5/5), то есть всё-таки я какие-то недостатки вижу.
Ну, во-первых, это приведшая меня в раздражение самая первая новелла, Un fanal arrière qui s'éteint. Классическая традиция классической традицией, допущу даже стилизацию, но автор в ней грешит таким многословием, я бы даже сказала повествовательной болтливостью, что быстро начинаешь утомляться. И хоть тематика морская, и сам писатель, как я поняла, моряк, но надо же иметь чувство меры в отношении морской терминологии! Вот простая и очень типичная фраза:

Faites plutôt carguer les deux huniers, commanda Flaherty

Или ещё:
Il donna deux coups de sifflet très brefs et les écoutes des huniers furent mollies à chacun des mâts ; immédiatement on tenta de carguer les deux voiles mais aucun bras ne put résister à la puissance du vent : les huniers se gonflèrent monstrueusement

То есть понимаешь, где подлежащее и где сказуемое, со всеми местоимениями и служебными частями речи порядок, но что нам тут описывают? И действительно ли нужна читателю такая точность? Тем более что даже если я полезу в словарь, то всё равно ничего не пойму, а я и не полезла (я! не полезла!).
Ещё одна глокая куздра:
chacun se plaça face à l’alignement des cabillots où étaient tournés les cordages.

А тут автор явно решил сочинить текст для диктанта Пиво:
La plupart des haubans, des enfléchures et des maroquins s’étaient écrasés en travers de la dunette dans un choc si violent que tous les hommes présents avaient été jetés pêle-mêle contre le pavois.

(Эти лексические замечания не противоречат тэгу "учиться, читать", главное вполне понятно без этих терминов, они тут для дестабилизирующего эффекта, я так думаю, как морская качка.)

Ну и оговорка касательно заключительной новеллы сборника, Le train de six heures quinze: мне кажется, что автор немного перебарщивает с театрализацией ужаса, и получает обратный эффект - концовка кажется почти пафосной, а учитывая сюжет, это выглядит если не на грани дурного вкуса, ну уж чувство неловкости у читателя вызывает точно. А ситуация там такая, что могло быть сколько угодно недосказанности, и так сердце замирает.
fiafia: (biblioteckel_alain_crehange)
Каждый год так! Вот смотрите: в этом году давно запланировано, что я буду в Париже в субботу 22 апреля (и скорее всего до воскресенья не останусь из-за выборов и отъезда Олега).
И в очередной раз не попадаю на пеший поход Passages couverts (он бывает раз в год, я уже несколько лет на него хочу, но всё время какое-нибудь препятствие. Тем кто может и хочет - рекомендую, в других походах по Парижу, организуемых этой ассоциацией, я участвовала - это очень здорово, очень интересно и отлично организовано, см. здесь: http://www.godillot-familial.fr/fr/information/33888/paris-passages-couverts )
Но в этом году он хотя бы не совпадает по дате с Тотальным диктантом, который будет в субботу 8 апреля, в 13 часов, и на который я, увы, в этом году  скорее всего тоже не поеду. См здесь: https://totaldict.ru/paris/?city=111
А прямо сегодня и ещё завтра - в Париже Книжный салон. Я на него тоже не еду, но вот на стенде издательства P.O.L. с 17 до 18 часов сегодня и завтра, в воскресенье, можно встретиться с Егором Граном и Никола Фаргом. Но лучше прийти к 16 часам, чтобы застать Мартена Винклера (а торопиться прийти к 15 часам, чтобы застать Мари Дарьёсек, не обязательно).
Вот информация о Салоне с сайта издательства:

Du vendredi 24 au lundi 27 mars 2017 | Salon
Les Éditions P.O.L au salon Livre Paris

Retrouvez les éditions P.O.L au salon Livre Paris, porte de Versailles à Paris du vendredi 24 au lundi 27 mars, sur le stand M50.

Plusieurs séances de dédicaces avec les auteurs :

Vendredi 24 mars

Rebecca Lighieri : 17h à 18h

Samedi 25 mars

Charles Juliet : 15h à 16h

Marie Darrieussecq : 15h à 16h

Martin Winckler : 16h à 17h

Christine Montalbetti : 16h à 17h

Iegor Gran & Nicolas Fargues : 17h à 18h

Nina Yargekov : 17h à 18h

Dimanche 26 mars

Charles Juliet : 15h à 16h

Nina Yargekov : 15h à 16h

Martin Winckler : 15h à 16h

Iegor Gran & Nicolas Fargues : 16h à 17h

Valérie Mréjen : 16h à 17h

Rebecca Lighieri : 17h à 18h

Salon Livre Paris

Porte de Versailles, Pavillon 1

Boulevard Victor

75015 Paris

Métro : arrêt Porte de Versailles (ligne 12) ou Balard (ligne 8)

Tram : T2 ou T3 (arrêt Porte de Versailles)

Bus : 39 ou 80 (arrêt Porte de Versailles)


А ещё Фарг с Граном будут в Женеве:

Le mercredi 29 mars 2017 | Rencontre, débat
Rencontre avec Nicolas Fargues et Iegor Gran à la librairie Le rameau d'or (Genève)

A l'occasion de la publication de leur livre Ecrire à l'élastique, Iegor Gran et Nicolas Fargues seront à la librairie Le rameau d'or à 18h30.

Librairie le Rameau d'Or

17 Bv. Georges-Favon

1204 Genève

Suisse  022 310 2633


В Бордо:

Du 31 mars au 2 avril 2017 | Rencontre, débat
Emmanuelle Pagano, Nicolas Fargues et Iegor Gran, Valérie Mréjen, Rebecca Lighieri et Nina Yargekov à l'Escale du Livre (Bordeaux)

Escales littéraires Bordeaux Aquitaine
15, rue Professeur Demons
33000 Bordeaux
05 56 10 10 10
contact@escaledulivre.com


В Анси:

Jeudi 20 avril | Rencontre, débat
Nicolas Fargues et Iegor Gran à Annecy

Nicolas Fargues et Iegor Gran invités par René Vuillermoz, à l'occasion de la parution de Ecrire à l'élastique, à Annecy le jeudi 20 avril - rencontre au Bistro des Tilleuls - Histoire de Parler.

Bistro des Tilleuls

13 Chemin de la Prairie

74000 Annecy

А к нам никто не едет...
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
34446058

Напишу про эту книжку прямо сейчас - в обход хронологии (хочу быть первой!) и в первую очередь для [livejournal.com profile] escucha_mi.
Книжка только вышла, прямо тёпленькая - я узнала о неё благодаря оперативной информации от [livejournal.com profile] liveinchina, и при первой возможности бросилась в книжный. Такая стремительность объясняется моим отношением к Егору Грану. Никола Фарга я тоже читала, но знаю хуже - роман One Man Show мне скорее понравился, а другой, Le Beau rôle, скорее нет, и больше я Фарга не читала. Какие между ними отношения, как и почему они вместе сошлись, мне неизвестно, но вот результат - роман в четыре руки (или всё-таки две? Это же не фортепиано, а писательство, одной рукой пишут. Хотя если по клавиатуре стучать...), к тому же роман эпистолярный.
Но по порядку.Read more... )

Хорошего чтения!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Mémoires d'une jeune fille rangée

Решение прочесть эту книгу я приняла 36 лет назад. В институтском учебнике по французскому был текст, коротенький отрывок из роман, и что-то в нём так мне понравилось, что я решила когда-нибудь прочитать книгу полностью. Я и знать не знала тогда, кто такая Симона де Бовуар, даже "Пену дней" ещё не читала.
Как ни странно, не забывала я про эту книгу никогда. И переехав во Францию, очень скоро её нашла, ничего сложного, и давно стояла она у меня на полке. Но чтение почему-то откладывалось. И вот, когда я читала книги Ферранте, я опять вспомнила про Бовуар, почувствовала какую-то тонкую внутреннюю связь и решила, что пора наконец-то. А ттут ещё в то же самое время эта книга совершенно несогласованно и непредусмотренно стала возникать в чтениях моих друзей на Гудридзах - людей разного возраста, живущих в разных странах и читающих на разных языках. Тогда-то я кстати и узнала, что по-английски название перевели как Memoirs of a Dutiful Daughter, а по-русски "Воспоминания благовоспитанной девицы". Оба перевода мне нравятся.
Заодно я узнала, что для названия своей книги Симона де Бовуар фактически использовала название романа моего любимого Тристана Бернара, Mémoires d'un jeune homme rangé (которое в свою очередь использовал Бегбедер, написав Mémoires d'un jeune homme dérangé, но это так, просто в качестве анекдота).
Так вот, когда я обнаружила, что почему-то все вдруг читают опубликованные в 1958 году мемуары, описывающие события жизни очень юной девушки, практически от рождения и до совершеннолетия (Бовуар останавливается в этой книге на 1929 году), то поняла, что не просто пора, а просто теперь или никогда.

Книжка эта не просто интересная со скучноватой "исторической точки зрения", а по-настоящему увлекательная, хотя вроде бы никаких особых приключений в жизни девочки Симоны не происходило - она рассказывает, как её воспитывали, чему учили, чему училась сама, с кем дружила, как начала задумываться о житье и принимать первые настоящие решения.
Мне было интересно читать про эти строгие буржуазные правила и устои - именно они поразили меня в современной Франции, куда я переехала в начале девяностых, многое было непонятно (никто никогда нам про это не рассказывал!) и даже в голове не укладывалось. Иногда я думаю, что вот прочла бы книгу до переезда во Францию, всё сразу было бы понятнее. Но скорее всего нет, я бы решила , что Бовуар рассказывает о чём-то давно сгинувшем, не оставив следа, а следы-то остались - и не следы, корни. Может, поэтому ещё  мне сегодня интересно эту книжку читать, соотнося то, что видела и вижу, с тем, о чём вспоминает Бовуар, и видя, что изменилось, и как немало осталось неизменным.

Читать дальше и долго... но думаю, стоит прочитать )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
34446058
Хорошую новость принесла Света [livejournal.com profile] liveinchina ! В пятницу побегу в книжный. Про моё отношение к Грану известно, Фарга я тоже читала и даже в ЖЖ писала. Про этот дуэт, выступающий в жанре то ли эпистолярного романа, то ли подлинной переписки, даже боюсь загадывать, что может получиться... Но не терпится!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
Я написала, что на чтение книжки Клемантины Бовэ меня сподвигнул рассказ о ней в передаче Франсуа Бюнеля La Grande librairie.
Решила и сама пересмотреть, и сюда вставить. Девочка Зоэ, победительница конкурса юных чтецов, читает очень хорошо (они там все хорошо читают, мне уже приходилось слышать), но в очень классической манере, в какой александрийский стих читают или басни Ванюши Лафонтена, это не очень подходит к тексту книжки.
И там ещё мой нежно любимый Клод Понти в качестве бонуса.

fiafia: (Le déjeuner de Marie)

И наконец-то, наконец-то  - какое счастье! - я могу рассказать об этой книжке, которую уж я вроде никак и не должна была читать, взялась за неё в конце концов из чистого любопытства, причём в полной уверенности, что чтение будет и останется чисто экспериментальным, и никак не ожидала,что она произведёт на меня такое сильное впечатление, и вот даже сейчас пишу - и прямо хочется воспарить от радости!
А виноват во всём Франсуа Бюнель, за что ему огромное спасибо! Именно в его передаче "La grande librairie" я увидела Клемантину Бовэ и услышала о её книжке. Причём я понять не могла, почему в этой передаче оказалась автор книжки с такой обложкой - ведь за километр видно, что это подростковый (в лучшем случае jeunes adultes)  роман, причём возможно даже "девичий", а это уж точно не то, что я читаю, и дети у меня давно не в возрасте целевой аудитории, и вообще в этой передаче про такие книжки не говорят обычно.
Поэтому взглянув на очень симпатичную и обаятельную юную писательницу, больше похожую на героиню какого-нибкудь комедийного и не очень драматического сериала (Gilmore Girls!),

я слушала её биографию вполуха... которое постепенно стало раскрываться всё шире и шире.
Клемантине Бовэ 27 лет, публикуется она с 2010 года (то есть с двадцатилетнего возраста), вышло у неё уже 17 книг, написанных на французском и на английском языке: она живёт в Англии, преподаёт и занимается научно-исследовательской работой в Кембридже. Книгу с "велосипедным" названием Les petites reines журнал Lire в 2015 году объявил лучшей книгой года в категории "для детей и юношества".
Но все свои занятия я бросила и просто впилась в экран, когда в передаче стали коротко пересказывать сюжет. Который заключается в следующем: в парижском метро некая Татьяна, молодая двадцатипятилетняя женщина, совершенно случайно встречает своего знакомого, Эжена, с которым они не виделись десять лет.

Read more... )

Мейл Татьяны Эжену )

В общем, даже не знаю, что ещё сказать, я изо всех сил стараюсь сдержать энтузиазм, но это выше моих сил, потому что эта книжка оказалась редкостным читательским счастьем и наслаждением. И я желаю всем любящим книжки, чтение (и французский язык) испытывать его почаще!

fiafia: (Le déjeuner de Marie)
32511795

Вторая моя книжка Тессона, про первую было в этом общем посте.
В двух словах - кто такой Сильвен Тессон? Французский журналист, писатель и путешественник, как говорит нам Википедия. "Путешественник" надо бы поставить на певое место, хотя с другой стороны, всё взаимосвязано - в книгах он рассказывает о своих путешествиях, а гонорары от публикаций служат для финансирования новых приключений. Потому что путешествия его - это именно приключения, в автономном режиме, по неизведаннам маршрута и в поисках экстрима, и сам он не столько путешественник, а скорее "искатель приключений", если попробовать употребить это словосочетание без присущего ему негативного оттенка. Он часто выбирает для своих путешествий-приключений отдалённые уголки России, и я собственно сначала и в первую очередь хотела прочитать его книгу Dans les forêts de Sibérie, в которой он рассказывает, как прожил полгода отшельником в избе на берегу Байкала, но вот пока её и не прочла, а прочла две другие. Впрочем, говоря о Тессоне как об искателе приключений, не стоит полностью убирать негативный оттенок. Любовь к экстриму проявляется не только в поездках в неизведанное, но и в частности в стегофилии: одно такое городское восхождение на крышу в Шамони закончилось в 2014 трагически, Сильвен Тессон сорвался с десятиметровой высоты. Ему повезло, его спасли, он вышел из комы, но остался изуродован. Книга Sur les chemins nоirs связана с этим происшествием, вернее с восстановительным периодом, когда он решил заново учиться ходить не под руководством кинезитерапевта, а проделав пешком путь по Франции, по диагонали из Меркантура до Котантена (выбор маршрута был связан с его "фамильной" историей"), идя через французскую глубинку, не города, а посёлки, селенья и хутора, а ещё лучше - нехожеными тропами, и пользуясь "штабными" топографическими картами. Целью было восстановление физической формы, но и желание и необходимость отшельничества, "медленного времени", созерцания, чтения и раздумий.
Замысел мне нравится очень. Во-первых, сам Тессон мне симпатичен. Во-вторых, французская провинция и глубинка - тема интереснейшая, но интересуются ею недостаточно. За France profonde тревожно: она не просто меняется, она теряет свой облик, умирает. В общем, книжку Тессона мне не просто хотелось прочитать, мне прямо не терпелось её прочитать.
Ну и что сказать? Я скорее разочарована - чуть меньше, чем в случае с "Наполеоном на мотоцикле с коляской"  "Березиной", новая книжка написана лучше, но претензии в целом те же - интересная задумка, интересные мысли и наблюдения, анализ, много остроумных и точных описаний и характеристик ("une femme lisse, rose, avec de grosses joues de Flamande et des biceps nus s’affairait sur le seuil. Elle sortait d’un Bruegel et rentrait de la traite", "une batterie d’experts, c’est-à-dire de spécialistes de l’invérifiable", "les phrases sont des prescriptions pour les temps difficiles", "J’avais dormi dans un hôtel à Châteauroux. Un hôtel à Châteauroux ! Cette phrase me rappelait vaguement la didascalie d’un vaudeville et la simple évocation de cet épisode me ferait désormais penser que j’étais devenu un bourgeois de Labiche", ...) ... но как-то всё быстро, обрывочно, скомкано, поверхностно. Очень жаль.
С Россией у него совершенно очевидно много связано, он и сам об этом говорит прямо: "(...) Russie, que nous considérions comme une seconde patrie, à cause de sa géographie et de quelques-uns de ses habitants", и часто упоминает между делом ("с’était une vision charmante – si russe" и т.д.), правда, обычно в контексте пьянки. И вот даже когда он слово "tractoriste" употребляет, мне чудится влияние русского - ничего в нём нет экзотичного для французского словообразования, во французских словарях оно зафиксировано, но оно так редко употребляется во французском, что для моего уха звучит прямо заимствованием.
Ещё одно забавное словоупотребление: Le travail paysan dans l’openfield.
Хоть в английском это в принципе нормальное словоупотребление в разговоре об аграрных работах, мне почему-то чудится влияние русского "в открытом поле". Хотя тут однозначно ироническая аналогия с французским офисным англицизмом "travailler en openspace".
Ну а если вернуться непосредственно к книжке, то добавить мне нечего, просто сформулирую жанр à ma façon: "по французским нехоженым тропам с реминисценциями о водке и о Сибири". И ещё почему-то у меня всё время всплывали воспоминания о книге Егора Грана Le Retour de Russie, хотя вроде бы никаких на то оснований...
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
29489589

Перед вами - книжный раритет. Может показаться странным, что я называю раритетом вышедшую в 2016 году книгу, но я объяснюсь.
О том, что Памела Трэверс ездила в Москву и написала об этой поездке книгу, изданную в 1934 году, я узнала три года назад из биографии писательницы авторства Валери Лоусон, о чём расказала в собственом обзоре. Тогда же я приложила немало усилий, чтобы отыскать этот текст - в любом виде, в любой стране, на хоть каком-нибудь языке, но ничего не находилось, даже отрывков. Вы скажете: ну да, был раритет, а теперь издан. Так оно и есть, но я всё-таки пытаюсь понять, с чего бы издательство Лимбус Пресс решило вдруг её издать. Конечно, книги про Мэри Попинс в России невероятно популярны, к тому же осмелюсь предположить, что в России число людей, которые знают, что "Мэри Поппинс" - это в первую очередь книга, а не фильм, и к тому же знают имя автора, значительно выше, чем на Западе (а о парадоксальности издательской истории Трэверс в России см. всё ту же биографию авторства Лоусон или мой отчёт о ней), но тем не менее, это не детская книжка, а путевые очерки. Опять-таки, с одной стороны,  записки о самостоятельных (то есть не по приглашению советского правительства) поездках иностранцев в Россию всегда интересны, а если дело было в тридцатые годы, то совсем редкость. С другой стороны, это такие чёрно-белые годы в нашей истории, что предположить, как и куда водили иностранных гостей, что и какими словами рассказывали (а также кто за ними ходил), догадаться несложно, и прочитав книгу Трэверс, вы в своих догадках просто утвердитесь, ну а то, что Трэверс благополучно вернулась на родину, известно, так что тревожиться не о чем.
Было бы также здорово предположить,Read more... )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)
26110947

Хочется сказать коротко и просто: прекрасный роман! И какое же счастье, что есть писатель Джонатан Коу (мой любимый, входящий в число трёх - нет, теперь четырёх! - самых любимых британских авторов), и настоящий роман ещё жив!
Двадцать лет назад в очень британском романе What a Carve Up! Коу с типичным английским юмором и довольно безжалостно анализировал современное британское общество на примере одной большой семьи. Новый роман - тоже взгляд на современное общество, нынешнее. Перекличка между двумя романами имеется: у What a Carve Up! было второе название, The Winshaw Legacy, и в новом романе мы встретимся с некоторыми членами клана Уиншоу, а название одной из частей, What a whopper! , перекликается с What a Carve Up! не только из-за содержания, но даже синтаксически и лексически.
Действительно, жанр этого романа можно определить именно как перекличку или эхо. Он состоит из нескольких частей, связанных благодаря персонажам (выходящим на первый план или  становящимся второстепенными) и этому самому числу 11, всё это создаёт эффект эха. Кажется даже, что каждая часть могла бы существовать самостоятельно, как новелла, к тому же Коу играет с формой и жанрами - мы читаем воспоминания о детстве, готический роман, меланхолическую романтическую прозу, университетский роман и даже роман фантастический (причём элементы фантастики там многоуровневые, не только те, что очевидны) - но они нужны именно вместе, не только потому, что в одной части-новелле находишь разгадки или ответы на вопросы, возникшие в другой, а потому что именно вместе они создают эту картину, не мозаику, а витраж.

Блестяще, не пропустите!
fiafia: (Le déjeuner de Marie)

Это не книжка (пока не книжка - я искренне желаю автору дописать её и издать), а заметки московского гида-переводчика Марины Кедреновской о свой работе в "Интуристе" - она начала там работать в начале 80-х.
Я вспомнила об этом, когда писала предыдущий пост про книгу Миньяр-Белоручеваи вспоминал, как он рассказывал о своём участии в высокопоставленных делегациях в советские времена. А Марина Кедреновская рассказывет про совсем другой тип переводческой работы... но тоже в советские времена (преимущественно). Она отлично пишет, и я уверена, что это интересно не только таким, как я, кто чуть прикоснулся к работе в "Интуристе" (у меня это был месяц летней работы после третьего курса - с Мариной Кедреновской я тогда скорее всего даже случайно не встретилась, но знала некоторых её коллег и успела заметить кое-что из того, о чём она пишет).
Я нашла её заметки в ФБ, но даю ссылку на сайт "По городам и странам", там читать гораздо удобнее. Эта ссылка на первую главку, в конце есть ссылка на следующую, и так далее. Всего пока кажется 31 часть:
http://kraeved1147.ru/intourist-1/

Если вам понравится читать Марину Кедреновскую, на сайте есть и другие её статьи - заметки гида, путевые заметки... Все они собраны здесь:
http://kraeved1147.ru/m-k/

fiafia: (Le déjeuner de Marie)
17858765

Поскольку обложку видно не очень хорошо, повторю главное. Автор книги - Рюрик Константиновия Миньяр-Белоручев, вышла она в 1999 году, адресована в первую очередь школьникам и рассказывает о профессии устного переводчика.
Я когда-то начала не проект, а что-то вроде поиска информации под условным названием 'человеки и словари", заинтересовавшись личностями тех, чьи имена нам хорошо известны, но про кого мы практически ничего не знаем - Литтре, Ларусс, Робер, Вебстер, Даль, Ожегов и т.д.
А ещё мог бы быть проект "человеки и учебники". Тут известных всем меньше, в первую очередь приходят в голову такие имена как Бонк, Попова и Казакова, а если продолжать дальше, то уйдёшь в свою более или менее специализированную область , имена назовёшь, но известны они будут меньшему числу людей, такой проект менее универсален. Кроме того, учебники переписываются (не просто обновляются, а именно переписываются или даже одни заменяют другие) куда чаще, чем словари, так что авторов учебников вполне реально встретить в жизни. Вот, напримар, помню, что в школе у нас несколько лет подряд были отличные учебники по французскому (во всяком случае мне они такими казались, были интересные и весёлые) авторства Елухиной. А потом в институте я с ней встретилась, она читала нам лекции по методике, я ей даже экзамены сдавала. И редко когда у меня с человеком возникало так мало эмпатии...
А вот второй язык, английский, мы учили по учебникам Лапидуса. "Лапидус" это было имя собственное, превратившееся в нарицательное: по Лапидусу, в Лапидусе, из Лапидуса. Мы даже не задумывались, что за этим словом стоит живой человек, завкафедрой второго языка, и уж конечно не знали, что именно ему будем сдавать выпускной экзамен. А когда узнали... Ну, ощущение примерно, как если бы объявили, что вместо экзамена будет небольшой Страшный суд. И конечно я никогда не забуду, как этот небожитель на том экзамене не просто поставил мне пятёрку, а тряс руку и говорил разные комплиментарности.
С некоторыми знаменитыми учебниками превращения автора в легенду не происходит, просто потому что сначала узнал человека - Тарасова, Рощупкина, авторы известных учебниковв по французской грамматике, например, для меня в первую очередь живые люди, мои преподаватели.
А Миньяр-Белоручев, чьё имя известно, наверное,  не так многим - легенда, хотя когда я училась по его учебнику, он был ещё жив.
Résultat de recherche d'images pour "Миньяр-Белоручев, Рюрик Константинович"
Многие возможно удивятся, узнав, что это был учебник по военному переводу - военная кафедра была у нас обязательной на все годы учёбы, после нескольких семестров общей подготовки мы занимались военным переводом. Преподаватели у нас были очень хорошие, но военная кафедра - это военная кафедра, со всей строгостью и дисциплиной. И в учебнике по переводу ничего развлекательного не было, всё было серьёзно, но какой это был отличный учебник! Понятно, что вся лексика военная, не самая воодушевляющая для юных девушек, но какой при этом высокопрофессиональный лингвистический  и методический уровень! И об авторе с редким именем и запоминающейся фамилией я всегда думала как о каком-то загадочном персонаже. Но больше мне ни книги его ни имя не встречались, до недавнего времени - не помню уже, как я наткнулась на упоминание об этой книжке и конечно за неё схватилась.
Как я написала в самом начале, эта книга адресована  старшим школьникам, цель её  - доступно рассказать о профессии переводчика, в первую очередь устного. Профессия эта уж точно на виду (в смысле "на слуху"), но изнанка её, её суть широкой публике неизвестна. Даже не так - широкая публика никакими вопросами не задаётся, ей кажется, что знаешь язык - можешь переводить. А в книжке как рассказывается и про языки, естественно - иностранные, но и родной. Про тренировку памяти, работу над дикцией и речевым слухом, работу над переводческой скорописью -  системой записи при последовательном переводе загадка ),


специальные упражнения для синхронных переводчиков (не языковые). Про разные теории перевода, про разные типы перевода, их историю, особенности работы с каждым. Про широко распространённые заблуждения о том, что действительно является трудным при переводе, и о работе переводчика в целом :о))  В общем масса интересного - не могу сказать, что я узнала что-то принципиально новое в профессиональном плане (книжка всё же популяризаторская), но с большим удовольствием почитала о хорошо знакомом. С удовольствием не только потому, что о знакомом и интересующем, а ещё и потому, что это очень здорово написано. Популяризаторство - ещё одна моя любимая тема, и нет никакого сомнения, что Миньяр-Белоручев - прекрасный и талантливый популяризатор. Это, наверное, вообще черта хорошего преподавателя, я ведь это когда ещё прочувствовала в том самом институтском учебнике по военному переводу.
Кроме того в книге есть кое-что о биографии автора - о работе, учёбе и преподавательской работе (в Военном институте иностранных языков - очень рекомендую заглянуть в статью в Википедии, а я здесь назову тех выпускников, которые в статье не упомянуты, но о которых говорит Миньяр-Белоручев: Гак, Колшанский, Лапидус (!)...) Случаи из жизни и переводческой практики, воспоминания о сопровождении и работе в советские времена с разными известными политическими и военными деятелями. Тоже интересно, уже не столько с профессиональной, как с исторической точки зрения. А некоторые типажи там просто в роман просятся.

Короче - я очень советую эту книжку, причём всем, потому что это талантливое популяризаторство, а значит подходящее для любого возраста. Книга читается легко и быстро, и я могу гарантировать, что получите удовольствие и непременно узнаете что-то новое и интересное.

Повторю здесь библиографию из Википедии - там в основном учебники, но в некоторые мне было бы любопытно заглянуть:

Библиография: )
fiafia: (Le déjeuner de Marie)

Мои всё более любимые Гудридзы постоянно извещают членов сообщества о том, как у них обстоит с выполнением книжных соцобязательств на текущий год - вот я, например, иду с опережением в одну книжку (пока писала этот пост, авантаж потеряла, иду вровень), то есть с начала года я прочла 8 книг, что совсем не хухры-мухры, особенно когда подумаешь, что тут я ещё ни про одну не написала.

Итак, в самом конце года я начала читать книжку Мириам Петросян "Дом, в котором..." Вообще мне вот интересно, как кто выбирает книгу почитать - не тогда, когда читать нечего, а наоборот, когда списки, стопки и стопочки и куча файлов к ним впридачу. Я каждый раз долго думаю, но в итоге словно какая-то внутренняя сила подталкивает меня к тому или другому автору или названию. Или языку, что тоже немаловажно. А то иногда вроде как знак неизвестно откуда. Я тут в начале года подумывала - может, установить, языковую или "носительную" очерёдность, или, например, устроить месячник бумажной книги. Или читать только то, что давно лежит в книжных шкафах (или наоборот, вокруг кровати), но боюсь, что ничего путного из этого не выйдет.
Так вот, когда в конце декабря я с чувством глубокого удовлетворения и на высоком моральном подъёме закончила третий том Неаполитанской саги Елены Ферранте, я намеревалась сделать небольшой перерывчик, почитать что-нибудь "быстрочитающееся", но при этом качественное. Так выбор и пал на давным-давно ждавший своей очереди "Дом, в котором..." - потому что на русском, а это всегда быстрее (я вот когда читаю по-английски или по-французски, мне кажется, что темп нормальный, даже скорее высокий и не просто сопоставимый, а прямо-таки одинаковый с родным языком. Но стоит взять книжку на русском, и видишь разницу), а про качество у меня и сомнений не было. На моей памяти были только хорошие и восторженные отзывы, к тому же книжка была только что переведена на французский, это что-то да значит, и совсем к тому же - в декабре, подводя книжные итоги года, журнал Lire назвал её лучшей книгой 2016 года в жанровой категории "Фантастика". А про что книжка, я даже не знала, что некоторым образом к лучшему, такой сюрприз под новый год, причём сюрприз объёмный и весомый.

Что я могу сказать? Я и теперь не знаю, о чём книжка, а любимый журнал Lire начинает заметку о книге-лауреате словами: "Честно говоря, мы не вполне уверены, что книгу Мариам Петросян можно отнести к фантастике". Только если Lire после этой фразы начинает как-то не особо удачно выкручиваться, чтобы сказать противоположное, не добавив никаких аргументов, я этого делать не буду, да простят меня друзья и френды-поклонники романа.
С ним ведь как странно - я начала его читать за три дня до Нового года, и в какой-то момент мне даже показалось, что я эти почти тысячу страниц до Нового года и проглочу. Потому что книга затягивала, прямо даже втягивала в себя (отчасти, как тот самый Дом). Что это, кто это и про что это, было непонятно, но затягивало. Вернее, с самого начала было совершенно очевидно, что этот Дом, эти дети-инвалиды, эти жёсткие и жестокие отношения - очень развёрнутая метафора, но метафора чего? Через некоторое время стало понятно, что не метафора, а такое повествование. Раз не метафора, то пришлось напрячься и разгадывать какие-то загадки - одних и тех же персонажей в разные периоды жизни зовут по-разному. Кто есть кто, угадать удалось, но не про всех. Почему изменилось имя, в некоторых случаях понятно, в некоторых - так и нет. Из-за этого, когда вдруг рассказывается о прошлом, не сразу понятно, о ком речь. Иногда вдруг начинается история, и думаешь, вот это будет центральный персонаж, но что с ним потом стало, так и не ясно. Вообще неясностей много, но ты всё ждёшь, когда начнётся собственно сюжет. Понятно, что декор и персонажи сложные, нужно это всё выстроить, установить и расставить, но должен быть сюжет (раз не метафора). Нет, происходит там много всего, но все эти отдельные истории опять-таки работают на создание декора, они иногда пересекаются, даже переплетаются, но все так вместе в одно единое не сплетаются. И в общем, в какой-то момент читать надоедает, чтение становится почти мучительным, к книжке не тянет (и чтение моё растянулось на две с лишним недели, хотя объективно время было), но ты всё-таки думаешь: столько уже проделано (и автором, и читателем), это же не просто так, к чему-то должно привести? Под конец появляется какое-то подобие единой истории (меня она уже мало интересовала к тому моменту), которая тут же разваливается, но эта концовка так и задумана.
В какой-то момент я не выдержала и обратилась к отзывам читателей, которые на моей памяти были хорошими. Память меня не подвела, подавляющее число отзывов не просто хорошие, а восторженные, но в них подозрительно часто мелькало слово "магический реализм". В моём представлении "магический реализм" - это "недотермин" или неофициальный термин, в силу собственной размытости. Но тем не менее я каким-то образом этот жанр представляю, и мне совершенно непонятно, какое отношение роман Петросян к нему имеет. Пришлось заглянуть в Википедию, которая подтвердила неточность и описательность термина, но также выдала список русских авторов-представителей жанра, в числе которых и Мириам Петросян. И смотрю я на этот список и недоумеваю - почему в нём Пелевин, Орлов, Житинский, Ольга Славникова, мне понятно. И про фильмы и художников понятно. Какое отношение к магическому реализму имеет Мириам Петросян, я по-прежнему не понимаю. У меня есть даже подозрение, что другие тоже не понимают, и в романе много не понимают, а чем лучше объяснить непонятное, как не магическим реализмом?
А я объясню по-своему и без него. Потому что несмотря на всё то, что я написала (коротко - я не поклонник романа), я считаю, что Мариам Петросян - очень талантливый писатель. И хотя других книг у неё нет, в моём заявлении нет никакого противоречия.
Дело в том, что и сам Дом, и все персонажи, и отдельные истории действительно написаны очень талантливо. Отлично всё себе представляешь - и стены, и людей. Вот даже обложка книжки, которую я здесь привожу - точное попадание, я с иллюстратором стопроцентно согласна, так и вижу. В статьях о Петросян говорят, что она очень долго, чуть не двадцать лет писала этот роман, что кто-то чуть не заставил его опубликовать. Мне кажется, что она не роман писала эти двадцать лет, а создавала персонажей и их мир, "Дом, в котором они живут" - не как название книги, а как созданный автором мир. Я сейчас, опять-таки в Википедии, нашла такую фразу:
"У романа не было изначально заданного сюжета. Всё началось с простой истории: некий мальчик попадает в новое место, в чужое окружение. По словам Петросян, она придумывала героев, создавала им ситуации, и дальше они уже действовали сами, а она с интересом наблюдала за ними".
По-моему, это в точности о том же, о чём я написала выше. И повторюсь, сделано это очень талантливо. Но только вот превращения в роман, на мой взгляд, не произошло. Ощущение, что имеющийся тщательно созданный и отделанный материал, созревший, качественный, был просто собран вместе, чтобы была книга, но то ли эта часть работы была сделана наскоро, то ли не хватило идеи, вокруг которой организовать материал, но повторюсь: превращения, на мой взгляд, не получилось, получилось нагромождение. И термин "магический реализм" не спасает. Я где-то читала, что Петросян не сама придумала название, и даже что оно ей не очень нравится. А я вот считаю, что именно оно (а не "магический реализм") в точности определяет жанр. Да, "дом, в котором..." - это именно жанр. И именно с многоточием, потому что для меня в этом доме так ничего и не произошло.

Самое последнее. Меня в книгах всегда очень интересуют эпиграфы. Книга с эпиграфом - это так шикарно. Читаешь эпиграф и пытаешься угадать - к чему он и почему, о чём там будет в книге. Но когда начинаешь читать, чаще всего про эпиграф забываешь и практически никогда потом к нему не возвращаешься. Книга Петросян эпиграфами изобилует, по-моему, каждой главке предпослан эпиграф. Поскольку повествование меня в какой-то момент интересовать перестало, я заинтересовалась эпиграфами, пыталась соотнести их с содержанием. Получалось редко. Но зато я поняла, что статистически больше всего эпиграфов из "Охоты на Снарка" (которую я очень люблю, причём с первого взгляда - даже перепечатала всю книжку английскую в своё время, задерживаясь на работе вечером), так что неудивительно, что соотнести их с содержанием невозможно. Зато можно предположить, что "охота на Снарка" - это жанр, которым Мириам Петросян определяет свою книгу. С этим я, пожалуй, соглашусь.

fiafia: (Iana)
В прошлый вторник, 7 февраля, на Франс-Интер был дан официальный старт премии Ливр-Интер 2017 года - в прямом эфире объявлено имя председателя жюри. Им в этом году стала Элизабет Бадентер. И конечно, пять дней уже потеряно, но всё же до 13 марта, крайнего срока подачи кандидатуры письмом или онлайн, целый месяц. И зачем ждать месяц, когда сегодня воскресенье, и вполне можно заняться сочинением письма.
C'est l'écrivain et philosophe Élisabeth Badinter qui présidera le jury du Livre Inter 2017

Быть членом жюри Ливр-Интер - уникальное и незабываемое событие, которое можно пережить только однажды. А уж если доведётся провести эти незабываемые часы рядом с уникальной личностью!
Понятно, что не уговариваю тех, кто никогда не хотел и кому не нужно, но если хоть однажды у вас шевельнулась эта мысль, " а не попробовать ли?", сделайте это!

Вся информация здесь:
https://www.franceinter.fr/livres/devenez-jure-du-livre-inter-2017
fiafia: (Noodle_Bemelemans)


Вот ещё почему я предпочитаю Киндл...

Profile

fiafia: (Default)
fiafia

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
910 1112131415
1617 1819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 04:42 am
Powered by Dreamwidth Studios